Стоявшие рядом телохранители, сноровисто установили древко в специальном захвате на спине. Спустя мгновение налетевший порыв ветра подхватил было обвисший банер, налил силой и заставил развиваться на ветру черное треугольное знамя с тремя ворчьими пастями.
- С этого дня я буду ваш непосредственный командир, так что со всеми вопросами теперь ко мне.
- Почему сняли центурия? - раздался из строя чей-то зычный вопрос, породивший тут же одобрительный гомон по фалангам, - чем не устроил Чужак?
- А ну прекратили разговоры! Развели тут балаган, понимаешь! - сразу же вмешался Косяк, - Ни кто меня не снимал. Мне нужно... отлучиться на неопределенный срок. Командировка. И как только закончу, то сразу же вернусь...
Не сказать, что это выглядело убедительно, но Косяк ляпнул, первое пришедшее на ум. И это приглушило начинавшееся брожение. После официальной части, его конечно окружили плотным кольцом и пытались выпытать причину срочной необходимости уехать, не являлся ли вчерашний поединок причиной странного слова «командировка», но он сумел отбрехаться о необходимости поправки здоровья в столице сектора. Безбожно врал в глаза с самым искренним видом.
И когда он оказался в своей комнате, отбившись, от многочисленных посетителей, то смог только обессилено присесть на край лежака, устало подперев голову руками.
Чувствовал себя он отвратительно. Больше всего паршиво было от того, что врал. Врал в глаза, в которых светились тревогой и ожиданием. В глаза полные искреннего сочувствия и надежды.
- К черту все, блин, к черту!
Резко вскочив Косяк, стал собирать вещи. Бросившись к стеллажу, занимавшему противоположную стену небольшой комнаты, он стал сбрасывать в кучу все, что собирался взять с собой.
Погружаясь в хлопоты по сборам, он старался нагрузить себя всякой мелочевкой, лишь бы забить в теребившее душу чувство вины. Спустя три часа сборов, и ругани с «шептунами», с трудом понимавшие доводы «двуногого» о том, что им необходимо, куда-то уходить, хотя из передатчика неслись противоположные эмоции, Косяк все-таки сумел упаковать все самое необходимое. И через десять минут он стоял у створок грузового лифта здания.
Облаченный в свой любимый "дровосек", Косяк возвышался над шептунами массивной горбатой фигурой. Стальные сегменты брони, при помощи тонкой механики состыкованные в одно целое, были усилены сервоприводами, добавлявших к организму как силы так и выносливости. Благодаря чему, путешествие с лишней сотней килограмм полезного груза за плечами превращалось в легкую прогулку, а если еще учесть, что сила удара увеличивалась несколько десятков раз, то такое снаряжение было просто жизненно необходимо в дальнем путешествии.
Остановившись перед створками грузового лифта, Косяк поторопил Черныша, который все не мог привыкнуть к массивным кофрам на спине, и высекал искры по всем углам небольшого коридора. Еще раз мысленно пробежавшись по всему списку взятого с собой хозяйства, Косяк утопил клавишу нижнего этажа.
С легким гудением и лязгом, платформа очутилась на первом этаже. Спустя секунды протяжного скрежета створки лифта разошлись, и Косяк слеповато прищурился от забившего в глаза света.
- Фаланга! Построение! - зычный голос вождя прокатился площадь.
Топот множества ног, лязг доспехов, и стихающий гомон. Не прошло и минуты как перед Косяком застыли три коробки неподвижных изваяний.
Вглядываясь в лица парней, с которыми прошел не одну битву, грелся у ночного костра, смотрел смерти в глаза в одном строю, Косяк с трудом проглотил подкативший к горлу ком.
Одна часть души порывалась на все насрать и остаться, а вторая твердила, что так будет только хуже. За повседневной текучкой, за заботами о стае, он пропустил удар ниже пояса. Косяк думал, что все кто в стае свои. И все они одно целое, а в итоге оказалось что... Юрган плотно сидит в паутине словесных кружев и дружеских отношений с ветеранами.
В случае открытого конфликта, против свиты не пойдет, а басенку о Вещем вдохновляет молодых и горячих, но только не матерых волчар. Ведь не устраивать же цирковые номера с сеансами ясновидения, тем более что таковых у Косяка не наблюдается.
Слишком поздно он спохватился и упустил Юргана. Теперь вождь в руках опытных кукловодов, а ему остается лишь наматывать сопли на кулак, и бросать тех кто в него поверил.
Иначе польются реки крови, и большая часть этих парней сгинет в междоусобице. А этого допускать нельзя.