Доставая из шкафа ребристый кейс боевой аптечки, Зельма привычным движением вскрыла самые востребованные секции. Регенерационный крем лег на кожу приятной прохладой и резким грибным запахом, но когда она стала касаться инъектором налившихся кровью синяков, ей стало уже не до мелочей.
Места уколов горели нещадно, казалось, вкололи раскаленный металл. И эта боль проникала глубоко в тело, въелась в мышцы, прогрызла кости, и Зельма, не выдержав, закричала.
Едва не прокусывая кляп из полотенца, голая девушка упала на мраморный пол и забилась в конвульсиях.
Спустя полчаса Зельма пришла в себя от ощущения холода. Мокрый мрамор приятно холодил лицо. Прислушавшись к ощущениям тела, она устало улыбнулась. Если бы не полевой регенератор, она бы повесилась. Переносить ЕГО «причуды» было мучительно больно, и самое главное унизительно. И знай, что ее ждет на этой должности, к которой она так стремилась и желала получить всеми фибрами души, то она бы отстрелила себе руки.
Но сделанного уже не вернуть. И ей придется эту игру вести до конца и ждать. Ждать пока... МОЛЧАТЬ! Даже не сметь думать! Смириться и подчиниться ЕГО воле! Теперь ее жизнь полностью в ЕГО руках! Вся, до последней капли.
Чувство страха пережитого в храме часто снилось ей. Чувство беспомощности, сковавшее ее в момент ритуала, отзывалось холодком в позвоночнике. Имея техническое образование, зная строение и принципы работы человеческого организма и психики, она вдруг окунулась в мир иррационального. Оказалось, что рядом, буквально за тонкой гранью ее незнания таится страшный мир, где человеческая жизнь измеряется не прожитыми годами, не литрами крови, а жизненной энергией. Эфемерными величинами которых не измерить, не пощупать, да и в которые не верилось совсем.
Но проступающая на глазах пигментация кожи, сложившаяся в невероятный узор, ощущение чудовищной мощи высасывающей из груди все тепло, и эта чудовищная зависимость эмоций - это раздавило ее, разломило жизнь на две половины. До и после ритуала.
И теперь, от прежней самоуверенной девицы, верившей только в знание и собственную силу, осталась очень мало. На ее смену приходила надломленная, начинающая находить в мучениях новые грани удовольствия женщина обязанная хранить и защищать своего повелителя...
Подставляя зеркалу то одну сторону лица, то другую, Зельма окончила осмотр здорового румянца. Отогнав не нужные мысли, девушка встрепенулась.
Нельзя расслабляться. Сегодня ей нужно быть в отличной форме.
С усилием вытащив из шкафа военный кофр, запечатанный несколькими блямбами генных замков, Зельма присела перед большим ящиком. Тонко запищав опознанием от приложенной ладони, запоры провалились в пазы и верхняя крышка ребристого кейса медленно поднялась.
Сняв защитную пленку, девушка погрузила руки в обеззараживающие сияние защитного поля. Мягко изгибаясь в руках, словно перетекающее желе, полупрозрачный комбинезон потянулся за пальцами
Брезгливо одевая на голое теле желеобразный студень, Зельма едва сдерживала желание рвотные рефлексы.
Одевать костюм «химеры» был конечно еще тем удовольствием, но если хочешь выполнить задуманное и вернуться в целости, то лучше забыть все предрассудки и фобии.
Желтый студень быстро твердел и принимал эластичную форму, под которой тело было словно в скафандре, ни одной молекулы из органики по которой опознавался человек, ни джоуля тепла не испускалось наружу.
Поверх лучшего костюма диверсанта ложились накладки из композитного сплава дающего обладателю энергетическую защиту, и вдобавок делали хозяина невидимым для большинства систем обнаружения. Последним штрихом была паутина интеллектуальных блоков маскировки позволявший наружной броне сливаться с окружающим фоном в один сплошной ковер.
Привычные портативные излучатели, с глухими щелчками охватили кисти жестким охватом. Они конечно были далеки от надежности автоматических плазменных винтовок штурмовиков, но у них была другая цель. Обнаруженный диверсант - это мертвый диверсант. А именно эти одноразовые излучатели могли дать последний шанс лазутчику. В них покоились четыре одноразовых разрядника, способных одним сгустком выплеснуть энергию прожигающих брешь в броне штурмовой башни, и дать хозяину возможность оторваться от настигнувшей погони.
Но самым ценным и опасным оружием лазутчика был пояс увешанный плотно пригнанными к друг другу стержнями стального цвета.
Проверяя заправку картриджей, под завязку закачанных органикой способной покалечить или уничтожить половину столицы, Зельма попрыгала. Плотно пригнанное снаряжение не издало ни звука. Последним штрихом облачения стала стальная полумаска, начиненная хитроумной электроникой призванной превратить ночь в день, а человека в невидимку.