С мягким шипением стравливая остатки воздуха, маска плотно легла на лицо. Желтый ластик композита на всем теле побледнел, покрылся цветными пятнами, а затем стал менять окрас под стать окружающей обстановке, и спустя несколько мгновений, фигура размазалась на фоне мраморной плиты едва уловимым контуром.
Проверив еще раз все ли на месте, Зельма пробежала глазами по виртуальной проекции шлема. Внешний мир, пройдя через множество сенсоров и датчиков равномерно размещенных по всему телу предстал в необычной реальности.
Все цвета были приглушены и едва отличались от серого марева, но зато все электронные системы представали живыми существами, что дышали смотрели и наполняли окружающий мир множеством щупалец, что пытались дотянуться, коснуться опознать и запомнить проходящего мимо.
Но для полупрозрачной тени, выскользнувшей через окно и нырнувшей в кустарник, лишние свидетели были не нужны.
Под покровом темноты и уклоняясь от ярких пятен датчиков дряхлой системы безопасности, тень, стремительно пробиралась по темным местам парка и стремилась не сбиться с оптимально проложенного маршрута. Ей нужно срочно попасть в квартал Красных домов до утра. Другого такого шанса может больше и не быть. С каким трудом ей удалось сплести вокруг своей жертвы этот этюд, она даже не хотела вспоминать.
Врожденная недоверчивость, а скорее всего простая закомплексованность Мейкуна делала его сложной целью для заманивания в ловушку. Но не зря же она скрытно рыскала по его жилью, заглядывая чуть ли не в утилизатор бытовых отходов, не зря же потрошила вирт трафик счетовода в поисках ключиков к тайнам, на которые можно надавить, сыграть и получить желаемое.
Спустя неделю плотного наблюдения и поисков в электронных базах данных она все-таки зацепила краешек странной информации. Более тщательно изучение странного следа выдало адрес анонимного портала, через который было тяжело проследить места посещения, но Мейкун не смог удержаться и все-таки оставил себе несколько снимков на память. И натолкнувшись на не до конца удаленный слепок такой фотографии в одном из домашних порталов малого жилого модуля, Зельма получила подсказку.
Мейкун любил маленьких девочек, большеглазых белокурых ангелочков с едва сформировавшимися половыми признаками на пухлых тельцах. Эротические фантазии были запечатлены на нескольких смазанных слепках и потом удалены, но судя по дате совсем недавно были еще ярки и свежи. И танец пинолей, распаливший в ее хозяине не шуточный жар, должен был сорвать все тормоза с психики Мейкуна. Остальное было делом техники.
Подкинутые охранникам Берга несущим охрану крыла делегации нескольких копий скрытой съемки, заставили этих горилл пускать слюни и облизываться над проекциями с эпизодами горячего танца. На такую диковинку сбежалось посмотреть едва ли не все самцы инспекции. И ее жертва попалась как муха в умело сплетенную паутину. А «случайно» оброненная ее подчиненной фраза о том, что мол кому не терпится, то могут сходить в Красный Дом пинолей, где за сумасшедшие по местным меркам средства они могут уединиться с понравившейся танцовщицей на всю ночь, прозвучало ненавязчиво, мимоходом и с оттенками ревности.
И Зельма дождалась.
Мейкун не утерпел.
На третий день инстинкт самосохранения дал сбой и супервизор аналитиков подал запрос на отлучку в город. И сейчас в глубине темных кварталов, за путаницей улиц с высокими стенами однообразных домов, счетовод уже должен воплощать свои фантазии воспаленного воображения. И если она желает успеть, то ей нужно торопиться на маячок, и не сбивая дыхания бесшумно скользить по темным и пустынным улицам еще несколько кварталов.
Выскользнув из переулка, размытая тень дернулась обратно. Оставаясь в обрывке темноты, присев, стараясь унять выпрыгивающее из груди сердце, Зельма отдышавшись, осмотрела широкую улицу.
Судя по показаниям маячка ей нужен был самый ярко освещенный дом этой улицы. Древнее здание с высокими колоннами поддерживающими купол крыши блестел гирляндами и проекциями с фрагментами выступлений воспитанниц.
Но в отличии от остальных домов выглядевших проще и неказистей, у которых двери не закрывались от посетителей, двор этого особняка пустовал.
Но проекция шлема «химеры» подсвечивала пятна сигнализаций и контуры скрытых пикетов. Среди кустарников были оборудованы места для засад, и в нескольких из них она видела тепловую картину охранников увешанных местными разновидностями оружия ближнего боя. А рядом сними высились громады застывших в ожидании кибов. Эти модели "ищеек" могли стать досадной помехой, если им дать хоть малейший след. Но если не допускать ошибок, то их анализаторы не учуют " химеру" никогда в жизни.