Но сейчас нужно исполнить чужую волю.
ОН не приказывал. Он просто дал понять, какое состояние человека ЕГО устроит, а ей пришлось выбирать. Кто она: жертва или палач? Потому, что ОН, такого ослушания безнаказанным не оставит. И за свою жизнь после ослушания, она не даст и сломанного светового пера.
Но сейчас, взглянув на кровоподтеки и гематомы девчонки, внутри лопнул нарыв. Увиденная картина всколыхнула в ней такую волну злости, что она едва сдержала себя от желания превратить истязателя в кусок окровавленного мяса.
В этой девчушке она увидела себя. Это она лежит со связанными руками, избитая и истязаемая тварью. Это она мучается от затекающих кровью синяков, это ее нутро разрывает чужая плоть, это она теряет с каждой каплей крови часть себя...
От начавшейся внутри бури, ее бросало то в жар, то в холод. Руки мелко затряслись, время стремительно утекало, а Зельма все не могла успокоиться и приступить к тому, что задумывалось изначально. Ей всего лишь надо было впрыснуть в ноздрю Мейкуну несколько смесей из двух стержней и удалиться из комнаты. И все.
Не пройдет и получаса как сердце этого червя забьется с большой интенсивностью, и разорвется. Клиническая смерть от острой недостаточности, вызванной применением местных наркотиков, возбудителей и интенсивного секса на грани безумия. Остатки посторонних химических веществ, которых не должно быть в местной атмосфере, распадутся на элементарные частицы и смешаются с быстро сворачивающейся кровью до такого состояния, что не одна экспертиза не найдет и следов этих компонентов.
Этого варианта требовал холодный разум.
Но внутри Зельмы сейчас бушевал ураган. Лихорадочная работа сознания выдало идею, сразу же ставшей навязчивой и спустя мгновение она засияла основной мотивацией.
Склонившись над девчушкой, Зельма коснулась иглой анализатора стекающей с раскрытого уголка рта капли слюны. А затем, следуя подсказкам умной начинки «химеры», ловко работая руками, тихо позвякивала картриджами. Мешая необходимую смесь, Зельма торопилась успеть к отведенному сроку окончания действия усыпляющего газа.
Ослабив затянувшиеся жгуты на руках и ногах, Зельма впрыснула в каждую ноздрю девочки белесый коктейль из аэрозолей. Проделав похожую операцию с Мейкуном, полупрозрачная тень осмотрела место действа. Девчонка стала ворочаться и издавать звуки больше похожие на яростное рычание зверя.
Отойдя к окну Зельма бросила в сторону начавшей вырываться из пут девчушки долгий взгляд. Холодно усмехнувшись, пожелала удачи в ее короткой, но яркой борьбе за право почувствовать себя хоть раз в жизни человеком.
ГЛАВА 6
Растянувшись на походном матрасе и устраивая поудобнее распаренное тело, Косяк с удовольствием вдохнул ночного воздуха. Ночное небо сияло над головой ковром из бриллиантов незнакомых созвездий, прохладный воздух щекотал ноздри экзотическими запахами и предстоящая ночь, спокойного отдыха без брони обещала быть сказочной и неповторимой. Что еще нужно усталому путнику после обильно ужина и омовения в таком великом достижении цивилизации как в бассейне?
Вспомнив как на него косились слуги "дорожного дома", когда он затребовал сменить воду в бассейне и полностью выкупив крушу и велел не беспокоить сутки, Косяк усмехнулся.
Обычного дикого вольника, каким-то чудом выбравшегося из Пограничья и непонятно зачем оказавшегося в столице сектора, следовало бы выбросить на улицу. Уткнуть лицом в грязь, напомнив лишний раз дикарю его место, но наметанный глаз дородного хозяина заметили, то, что упустили слуги. Из полуоткрытого кармана блестели контакты свежих модулей. А один из них, неуловимым движением руки оказался в руке покрытого дорожной пылью "вольника".
И в голове владельца дорожного дома, с лязгом загремели шестеренки.
Дела его были неважны. Неприятности накатывали одна за одной. То скандал с гильдией котловых, что оказались недовольны его платой за имбирик, то мастер из техно, обслуживающий не хитрые механизмы двухэтажного дома на три десятка постояльцев, вдруг запросил за наладку оборудования баснословные средства. И под конец - в этом сезоне открылось еще несколько дорожных домов, и как назло, конкуренты умудрились получить у Смотрящего, места, что были в двух кварталах от площади гильдий, и весь поток постояльцев и послушников у него просто иссяк. Было занято всего лишь две комнаты, и это в самый разгар наборов в гильдии!
Поэтому хозяин таверны преобразился в секунды. Из неприступного изваяния, необъятный толстяк в засаленной тоге, превратился в лучащегося счастьем человека, готового едва, что не целовать землю под ногами дорогого гостя.