Наполнившись этим сиянием, Корвин устремился наверх. К телу, оплетенному темнотой чужой воли.
- Получи, тварь!
Выплеснутая энергия побежала по внутренним системам. Принимая во все уснувшие системы, белое сияние, сам Корвин превратились в ослепительный шар. Окружавшая темнота дрогнула. Опутавшие его щупальца стали корчиться, покрываться трещинами и опадать хлопьями. И тогда Корвин рванулся вперед.
Ожившие системы фантома подбросили стальное тело в воздух, и Корвин не задумываясь бросился в атаку. Замах и мощный удар бронированного кулака, должен был проломить хрупкое тело, раздробить кости и превратить противника в тряпичную куклу, но кулак встретил пустоту.
- Невероятно..., - потрясенно прошептала старуха, с гибким уклоном уйдя в сторону, - кто бы мог подумать...
Не слушая ошеломленное бормотание старухи Корвин стремился смять, сломать и уничтожить. Но верткая тень в просторном балахоне уходила от его ударов словно вода утекала из пальцев, а особенно удачные удары парировались расплывающимся в движении шестом.
Очередной уклон и неуловимая тень исчезла из обзора. Оглушительный удар по спине, подсечка под колено и Корвин припал к земле. Пытаясь перекатиться в сторону от только уловил боковым зрением, ослепительный шар огня несущийся прямо в голову. После чего его накрыло фейерверком боли и он провалился в беспамятство...
Бесцеремонно похлопывание по щекам и требовательный голос за спиной выдернул его из темноты. Голова раскалывается, половина тела не чувствуется, и во рту соленый привкус от разбитой губы.
- Только без суеты. Лишнее движение я затяну удавку во всю силу. Понял меня?
- Да, - хрипло ответил Корвин, с трудом сглотнув пересохшим голом.
На шее громоздилась конструкция из скрученных лиан. Словно живые мясистые стебли стягивались в плетение от чего с каждой секундой становилось все тяжелее дышать.
- Уже хорошо. Для полноты картины, незваный гость я обрисую твое положение, - показавшись ему на глаза, старушка присела на корточки чуть в сторонке и склонив голову, жестко продолжила, - твои железяки я все-таки смогла обездвижить. Так что думаю полчаса полного паралича тебе, и спокойного разговора мне, у нас есть. И для того чтобы наш разговор прошел продуктивно, а самое главное более живо и без лишнего насилия, на твоей шее я сплела лилию из серпового вьюна. Вижу по глазам, ты не впечатлён. У этого растения есть особенность, когда его корни быстро теряют влагу - они начинают сжиматься. И как раз в плетении лилия это происходит в течении трех минут. Нужно объяснять, что произойдет с твоей шеей когда корни высохнут? Молодец, соображаешь. А теперь мой юный гость, ответь... откуда ты знаешь «прыжок в пучину» и кто тебя учил так бездарно разливать силу?
- Никто, - ответил Корвин, с трудом проталкивая воздух сквозь пульсирующую на шее петлю.
- Зря изображаешь героя. Если вначале я готова была тебя отпустить, то теперь ты настоящая проблема. Вырваться их «объятий темноты» не каждый чтец может, а ты еще и пытался атаковать. Кто тебя посвящал!?
- Никто не посвящал, - едва не теряя сознания, прошипел Корвин посиневшими губами, - Обряд в Храме... Старые записи и тренировки...
- Так вот чей всплеск мы чувствовали. Очень интересно...
Из горлышка фляги на корни потекла тоненькая струйка воды. Хватка лиан ослабла и Корвину вернулась способность сделать несколько судорожных глотков воздуха.
- А теперь подробно и без утайки рассказывай о Храме...
И Корвин заговорил. Прижатый к стене, полупридушенный, он прочел в глазах старой ведьмы свой приговор. В ее руках была его жизнь. Всего лишь пять минут равнодушия и его шею раздушит сплетение живых корней.
И единственное, что показалось разумным, в полупридушенном, парализованном состоянии так это рассказать все. Или почти все. В своем рассказе он предстал любителем приключений и древних историй, и сюда его привела исключительная любознательность и пытливый ум.
Выслушав его историю с молчаливой улыбкой, хмыкая в некоторых местах, и особо дотошно расспрашивая о Храме, старуха вновь замолчала и оставшуюся часть рассказа просидела неподвижной статуей. Оставляя водопад красноречия Корвина без особого внимания, старуха погрузилась в глубокие раздумья. Даже прикрыла глаза, и в одно время ему показалось, что она уснула. Но лишь только он попробовал шевельнуться и потянуться к ошейнику как по руке ударил кончик шеста.