Рядом завихрились клубы дыма. Разгоняя смрад сверху спустились кибы ремонтники. Многочисленые клешни, набор разнонаправленных дюз и предостерегающая красно желтая раскраска делала спасателей похожих на гигантских крабов, что опираясь на плазменное сияние дюз умело лавировали между остатками бетонных колон. Расчищая дорогу человеку, кибы помогли ему спуститься почти к центру сто метрового кратера, где уже копошились микроботы. Проникая во все щели, заглядывая во все провалы, малые помощники исследовали развалины и передавали всю полученную информацию на центральные накопители десантного бота.
- Как обстановка старшой?
- Пекло...
- Тут какое дело, старшой, привели местного энергетика. Он клянется всеми заповедями своего Смотрящего, что не могло быть взрыва из-за неисправности. Установка осматривалось только два дня назад, и никаких повреждений не было. Все работало в штатном режиме...
- Чем дальше тем все интереснее и интереснее, - задумчиво ответил Берг, переключившись на световой фильтр. Погасив вспышки пламени и очаги высокой температуры, бортовая электроника вывела на лицевой экран чистую картинку без дыма и искажений.
Оглядывая развалины и пытаясь дать самому себе ответ на один вопрос, Берг задумчиво следил за работой микроботов. Зачем дикарь устроил столько шума? Только привлек лишнее внимание. Если судить по тому, как он не афишировал свое присутствие ранее, получалось, что дикарь наоборот прятался в тени, а тут такой представление.
Остановившись как вкопанный, Берг едва не споткнулся. Мысль догадка прострелила сознание вспышкой. Элементарный вывод и все становится на свои места! Вот жешь пиноль, как он раньше-то не додумался. Дикарь просто устроил фейерверк чтобы убрать все концы в вакум! А что у нас было самым шумным событием? Смерть Мейкуна! Вот все кусочки и странности легли в свои пазы и узор событий сложился в цельную, логическую цепочку!
Почувствовав себя диким хищником вставший на след добычи, Берг оскалился. Такая игра ему нравилась, особенно когда к удовольствие охоты прилагается еще щедрые премиальные.
- Так Сава, а нука давай пораспрашивай этого старика о подвалах здания.
- Сделаю, старшой...
Вот не верилось Бергу что дикарь сгинул в эпицентре энергетического всплеска, хоть берите и режьте на куски. Тогда остается вопрос куда он мог деться?
- Говорит что больше выходов нет, только провалы в старые штольни, под город. Бывшая канализация и старые катакомбы...
- Вот! Значит туда ушел! - довольно произнес Берг.
- Только он говорит, чтобы мы забыли о своем беглеце. Ни кто в здравом уме не полезет в штольни заполненные шаркунами...
- Это что еще за напасть?
- Слушай старшой, тут какая-то муть о чудовищах... Сейчас запрошу Клауса, пусть вскроет местный архивы...
Когда Берг выбирался обратно, виртконтур обновился и к карте местности добавилась еще один уровень. Сразу под зданием и в округе располагалась запутанная схема коридоров и технологичных шахт, которые микроботы попытались обследовать, но сигнал под землей брался плохо. Пришлось свернуть исследования, довольствуясь лишь первыми десятками метров. Тут нужно специфичное оборудование, а его-то уже не было. Они все же оперативная группа, а не геологи глубинной разведки недр.
Второй массив информации состоял из двух блоком. Первым шел блок городских легенд о населяющий подземелье чудовищах, прозванных в народе шаркунами. Название пошло от пугающих звуков, что слышали отважными исследователями подземелий перед тем как обрывалась с ними связь.
Второй блок информации состоял из секретных документов, которые не открывались с его кодом. Но парни Клауса играюче вскрыли защиту со старых архивов и информация потекла. Да такая, что у Берга резко засосало под ложечкой.
Почти двести лет назад здесь располагались первые исследовательские комплексы по проблеме синтеза и обработке кортекса. Но оказалось, что кортекс не синтезируется, а может добываться только из коры человеческого мозга. И не просто серого вещества, а коры социально активного и высокоразвитого существа с высокой плотностью нейронных клеток.
Приводимые исследования требовали постоянного «биоматериала» для опытови он поставлялся из фильтрационных лагерей, в которые попадали все недовольные новым порядком. Вначале это были военнопленные, затем пошли члены сопротивления, а потом пошли все неугодные новому подконтрольному самоуправлению.
И поток «добровольцев» не останавливался. Исследования и первые промышленные запуски требовали стабильного и обильного потока биоматериала. Пока не был обнаружен безболезненный способ получения пункций, расход «добровольцев» был очень большим. Выпускать на волю человекоподобных существ, в которых превращались несчастные с буквально выкаченным до основания мозгом, было опасно и чревато лишними волнениями. Поэтому отработанный материал содержался в отгороженных подземельях, но после того как процесс стал набирать обороты, подземелья расширили до границ всего города.