– Мне это не надо.
– Верно. Ну, что ж, раз договорились, то я пошел? – Павел аккуратно вставил кольцо в предохранительную чеку, положил гранату в карман: – Будь, Грач, и помни договор.
– Погоди. Мои парни Кольку взяли.
– Что?!
– Да не кипятись, с ним все нормально, без меня ему ничего не сделают.
– Надеюсь, что так.
Главарь достал из кармана телефон, нажал клавишу:
– Дрот? Отпусти пацана… И без вопросов, делай что сказано! – Отключив телефон, повернулся к Павлу: – Все нормально, через десять минут Колька будет здесь.
Одинцов вышел из внедорожника, встал спиной к стене трансформаторной будки, готовый вступить в бой. Но парни, что продолжали находиться на улице, сели в «Тойоту». Оба внедорожника развернулись и направились в сторону центральной улицы. Павел прикурил сигарету, подошел к подъезду и едва не столкнулся с Надеждой, выбежавшей из него, словно за ней гнались.
– Куда спешим, Надежда Владимировна? – схватил он ее за руку.
– Пустите! Я видела, как Кольку какие-то парни в машину посадили и увезли. Вы понимаете? Моего сына увезли неизвестно куда!
– И вы решили догнать машину?
– Но надо же что-то делать? – В голосе Надежды звучало отчаяние.
– Надо, – согласился Павел. – Успокойся, Николай скоро придет.
– Откуда вы знаете? – подняла на него удивленные глаза Надежда.
– Просто знаю.
– Тогда, может, объясните наконец, что все это значит?
– Колька сам расскажет.
Порыв ветра распахнул незастегнутую куртку Одинцова, и из кармана показалась рукоятка пистолета.
– Что это? – испуганно вскрикнула она.
– Черт, надо же, в самый неподходящий момент.
– У вас оружие?
– Да какое там оружие? Травматический пистолет.
– Покажите!
– Зачем?
– Прошу вас, покажите.
– Вы разбираетесь, где настоящий ствол, а где травматика?
– Я пойму.
Одинцов достал пистолет, поставив его на предохранитель.
– Что ж, смотрите.
– А это что? – указала она на табличку, где было выгравировано: «Майору Одинцову за личное мужество».
– Ну, хорошо, это настоящий пистолет и, как видите, наградной.
– Почему с ним и на улице?
– Гости приезжали, поговорили.
– Такие гости, что не зашли в дом, а вы к ним вышли с пистолетом?
– Бывают и такие гости, – улыбнулся Одинцов.
– Вы должны, нет, просто обязаны мне рассказать, что, в конце концов, происходит.
– Да ничего особенного, Надежда Владимировна, уверяю вас.
Из-за угла показался Николай. Он быстрым шагом шел к подъезду. Увидел мать и соседа, шмыгнул носом:
– Мам! Ты чего тут?
– Чего? Кто эти парни, что посадили тебя в машину и увезли?
– Знакомые.
– Я тебе дам, знакомые.
– Я понял, что это вы… ну, короче, спасибо, – повернулся мальчик к Одинцову.
– За что спасибо, что ты понял? – не унималась ничего не понимающая Надежда.
– Ты в порядке? – спросил Павел.
– Да! Говорил же, они в покое не оставят.
– Уже оставили.
– Да в чем дело наконец? – выкрикнула Надежда.
– Потише, Надежда Владимировна, соседи услышат, разговоры ненужные пойдут.
– Тогда оба мне ответьте, что происходит. Я же спать спокойно не смогу.
– Расскажи все матери, Коля, пусть успокоится.
– А нас точно больше не тронут?
– А кого эти придурки тронули?
– Вы с Грачом говорили?
– Он не представился, но уверен, что с ним. Мы обо всем договорились. Тебе ничего не угрожает.
– Нет, я так больше не могу. – Надежда неожиданно заплакала.
– Ну что стоишь? – кивнул Николаю Одинцов. – Обними мать да веди домой, там все расскажешь. Все, Коля, ничего не скрывай. И обещай, что больше никогда ни в какую компанию не попадешь. Что займешься учебой, спортом. Давай!
– Пойдем, мам. Честное слово, я все тебе расскажу, – приобнял мать мальчик, и оба скрылись в подъезде.
Выкурив сигарету, Павел тоже поднялся к себе. Прошел в кухню, заварил себе кофе, выкурил еще две сигареты и собрался уже принять душ, как в прихожей раздался звонок.
А это еще кто? Вроде прежние «гости» вернуться не должны. Может, сантехник? Или Колька?
На всякий случай достав из куртки пистолет и засунув его под ремень брюк, он открыл дверь.
На пороге стояла Надежда.
– Вы? Вот не ожидал!
– Я могу войти?
– Конечно! Проходите, пожалуйста.
Надежда прошла на кухню, открыла форточку, чтобы выпустить табачный дым.
– Да, накурил я, – смущенно проговорил Павел, не зная, что сказать более подходящее для этого момента.
– Ничего, проветрится. Мне Колька все рассказал. И я, я не знаю, как благодарить вас. Если бы не вы, то страшно подумать, что стало бы с сыном.