— У вас были дела на Кэролайн-стрит, мисс Харт?
— Дела? — спросила она тупо, соображая, как же выкручиваться дальше.
— Да. Вас видели именно там, — продолжал Добс, — и я удивился: кого же вы там могли навещать?
Бесс почувствовала на себе пристальный взгляд Джерида. Видимо, он знал, что бордель Бетти Боумэн находится на Кэролайн-стрит. Но не состоит же вся улица из здания этого борделя! Вопрос в том, видели ли ее стучащей в дверь Бетти Боумэн, — размышляла Бесс лихорадочно, в то время как внешне всего лишь рассеянно добавляла себе в тарелку овощи (от супа она отказалась).
Все глаза уставились на молодую феминистку. Даже и независимо от поведения Бесс от нее ждали любых нарушений общественного спокойствия — из-за причастности к бунтарскому женскому движению.
Бесс устремила невинные фиалковые глаза на Добса.
— Я выполняла поручение отца, — сказала она, считая, что, в сущности, говорит правду: ведь она собирала информацию о Джериде Инмэне, которая могла в дальнейшем заинтересовать судью Харта. — У меня было несколько вопросов к миссис Боумэн.
Как она и ожидала, все присутствующие моментально отвели глаза в сторону, а предмет разговора был быстро и ловко изменен. Бетти Боумэн не принадлежала к числу тех людей, о которых можно без стеснения говорить в приличном обществе. Бесс уже почти смеялась.
Но вскоре она осознала, что Вильям-младший был огорчен ее сообщением, пожалуй, даже сильнее, чем если бы она проводила время с Джеридом. А главное, надо было ждать гневной реакции Джерида.
Расплата, как она понимала, последует сразу после обеда. Бесс почти видела багровое облако негодования над головой хозяина. На Джинни она просто боялась смотреть, осознавая, как сильно подвела подругу этим визитом.
«Хорошо же, — решила Бесс, — в оставшееся обеденное время я постараюсь сосредоточить внимание на ваших делах, а не на моих».
— Я знаю, что Саратога, — произнесла она, отпивая глоток минеральной воды, — любимое место отдыха для богачей и денди. Но мне кажется странным, почему так много людей, связанных именно с железными дорогами, собралось здесь одновременно. Мне интересно, случайное это совпадение или кто-то пригласил их всех преднамеренно, с деловой целью. Не удивлюсь, если окажется, что они съехались сюда, чтобы договориться о том, как потуже затянуть петлю на шее пассажиров, да и собственных рабочих.
— Мисс Харт! — потемнев, прервал ее Вильям-старший. — Такие вопросы не обсуждаются за обедом.
— Но я ведь не попаду в бильярдную, мистер Прэнтис. — Она улыбнулась самой очаровательной улыбкой. — Между тем мы, женщины, тоже пассажиры, и мы тоже платим непомерные деньги.
Вильям-старший возмущенно фыркнул, но он уже потерял контроль над разговором за столом.
— А эти железные дороги вредят вашему бизнесу, мистер Добс? — светски осведомилась Бесс.
Добс бросил вилку и нож, и на минуту ей показалось, что он уйдет из-за стола.
— Мне до смерти надоело слышать, что дороги разоряют меня! — в ярости прошипел он.
Бесс хотела продолжить свои вопросы, но, пока она вытирала рот салфеткой, в диалог включился Джерид:
— Крепитесь, мистер Добс. Время дорог только еще начинается. И разговоров об этом, и дел будет много.
— Дороги никогда не будут проходить вдоль Миссисипи, — заявил Добс.
— Но вы ведь не полностью против железных дорог? — продолжал Джерид. — Я слышал, вы подумываете о своей собственной линии на запад от Сент-Луиса.
Кирпичное лицо Добса побледнело:
— Где это вы слышали подобную чушь?
— И будто бы ее собираются назвать «Сент-Луис Западная», — добавил Джерид, не обращая внимания на грубость реплики Добса.
Бесс прикусила губу, слушая очень внимательно. Видимо, именно это имел в виду отец, когда говорил, что Элидж Добс «стоит наблюдения». Как много уже знает судья?
Рядом с ней коротко хохотнул Вильям:
— Какая тебе разница, Джерид? Что, эта мифическая железная дорога задевает твои инвестиции?
Итак, Джерид Инмэн имел собственные вложения в железные дороги, заключила Бесс. Может, этим и объясняется их приоткрывшееся сейчас противостояние с Добсом?
— Но это же все чепуха? — не слушая Вильяма, продолжал Добс. — Я вовсе не занимаюсь железными дорогами. Я судовладелец и буду им до конца жизни!
— Да? — В голосе Джерида звучал сарказм. — Даже «Коммодор» занялся железными дорогами, а вас они не вдохновляют?
«Коммодором», главой бизнесменов, все называли Корнэлиуса Вандэрбилта, и присутствующие знали, что начинал он именно с пароходов.
Многие почувствовали себя неуютно, даже дамы — такие, как София Прэнтис и Беатрис Добс. Мелисса крутила головой, стараясь очаровательно улыбаться, и явно ничего не понимала. Джинни Прэнтис и Ричард Хоскинс тихо беседовали за другим концом стола. Впрочем, Хоскинс то и дело внимательно взглядывал на Джерида, и Бесс предположила, что слушает он невесту вполуха.