— Если только что, папа?
— Видишь ли… — Судья, казалось, раздумывал, говорить ли дочери. — Я полагаю, что он… и, безусловно, Элидж Добс… и, вероятно, даже Вильям — все они стоят того, чтобы понаблюдать за ними.
Бесс откинулась в своем кресле, внимательно взглянув на отца.
— Ты хочешь, чтобы наблюдала за ними я? А мне казалось, что ты пренебрежительно отнесся к моей инициативе, особенно к маскараду.
— Ничего. Серьезным делам не вредит дилетантское исполнение. А это стоящее дело — покончить с коррупцией в нашем обществе, — ответил отец. — Кроме того, мы должны выяснить все о Лебрэке.
— У меня есть подозрение, что это Ричард Хоскинс нанял Жака, чтобы терроризировать и Джинни, и Вильяма. Я, наверно, проявила наивность, решив помирить Джинни и Ричарда?
— Не опережай события своими домыслами. Я буду держать тебя в курсе того, что тебе нужно знать, и не больше. А теперь можешь вернуться в том же омнибусе к Прэнтисам.
Бесс медленно поднялась. Джерид все еще не пришел, и было ясно, что теперь уже не придет. Она с некоторой обидой посмотрела на долговязую фигуру отца и вышла.
Почти падая от голода, подъезжала Бесс к особняку Прэнтисов. Выйдя из экипажа, она не увидела ни одного слуги. Нахмурившись, она смотрела на сундук: надо отпустить экипаж, а как же быть с поклажей?
— Что, опять требуется подвиг Геракла?
Бесс резко обернулась и увидела Джерида, лениво направляющегося к ней из коттеджа. Одет он был восхитительно — в двубортный фрачный костюм и жилет, с накрахмаленной белой рубашкой и узким черным галстуком. Вдруг Бесс осознала, что сердце у нее как бы подскочило и бешено бьется в горле. Она сердито отвернулась.
Джерид вытащил сундук из экипажа и поставил на землю. Потом поговорил о чем-то с возницей и вернулся к Бесс. Взяв ее руки в свои, он стал целовать их по очереди. Она ощутила запах виски в его дыхании. Ни слова не говоря, он обхватил ее за талию и поставил на полукруглый верх сундука.
— Мне следует испугаться? — саркастическим тоном спросила она, не решаясь спрыгнуть, но и не чувствуя себя прочно на покатой крышке.
Он пожал плечами, глядя, как она балансирует на сундуке.
— Где ты была?
— Как идиотка, ждала тебя.
— Ты же собиралась уехать в Нью-Йорк.
Она спрыгнула-таки на землю, едва не растянувшись у него под носом. Он не шелохнулся.
— Ты хотела убежать от меня, Бесс! — произнес он прокурорским тоном. — Но ты не сможешь этого сделать. Я все равно тебя найду.
Она насмешливо фыркнула и направилась к дому. Джерид поймал ее за руку и развернул к себе. Его лицо было совсем близко, и она могла видеть твердую линию скулы, сузившиеся черные глаза.
— Ты должна принимать мое чувство всерьез, — хриплым шепотом проговорил он.
Она смотрела в даль, сосредоточившись на молодом деревце клена.
— А что это за чувство? Поясните. Я не в состоянии догадаться, — заявила она и, взглянув на Джерида, увидела растерянность в его глазах.
Он отбросил ее руку.
— Ты была со мной близка, я спас твою репутацию в клубе и твою жизнь здесь — и ты еще смеешь спрашивать?
— Ты никогда не говорил мне о своем чувстве, Джерид. Правда, ты уверял, что проехал три тысячи миль ради меня, но я не верю, поскольку со времени нашей первой встречи прошло семь лет.
Джерид молча отвернулся, затем как бы нехотя сказал:
— Мне надо уехать на несколько дней, Бесс. — Он виновато взглянул на нее. — Ты будешь меня ждать?
Бесс почувствовала, как горячая волна заливает ее тело и сушит горло. Сегодня утром она мечтала оставить этого человека, теперь он просит ждать его, а она в ужасе от того, что опять приходится расставаться.
— Куда ты едешь? — с горечью спросила она.
Джерид молчал, глядя ей в глаза и как будто не слыша ее вопроса.
— Я хочу вернуться в Нью-Йорк, — проговорила она.
— Тогда жди меня там.
— Как долго, Джерид? Твои «несколько дней» превращаются в бесконечность. Сколько я должна тебя ждать? До Рождества? До весны? До тех пор, пока не поседею? — Она подошла к нему близко и коснулась его руки. — Возьми меня с собой!
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что я не хочу. Ты будешь сидеть здесь и ждать меня. Если не хочешь, уезжай. Я найду тебя. Мне все равно, куда ты поедешь или где ты спрячешься, я все равно найду. — Он взял ее локон двумя пальцами и внезапно улыбнулся, целуя прядь. — Я обещаю тебе это, Бесс.
Она закрыла глаза. Вильям стал целовать ее веки, складку меж нахмуренных бровей.
— Ты не можешь приказывать мне, — сказала она, открывая глаза.
— Ты права. У меня нет права приказывать тебе. Пожалуйста, подожди меня, Бесс! И прими как неизбежное, что ты не можешь ехать со мной. — Он провел тыльной стороной кисти по ее щеке. — Пожалуйста!