Его волк зарычал.
— Ну, тебе придётся.
— Нет. — С высокомерным выражением лица она перевернула страницу. — Я итак знаю, что ты собираешься сказать. Не трать время. Я остаюсь. Чёрта с два.
— Сойера ранили, Райли.
— Да, я помню.
— Хорошо, значит, ты помнишь, что мы возвращаемся домой потому, что не имеем ни малейшего понятия, что тут происходит. — Она не ответила. Просто продолжила притворяться, что читает. — Посмотри на меня. — Конечно, она этого не сделала. Он схватил книгу и отбросил её.
Скрестив руки, она взглянула на него.
— Проблемы, Фенрир?
— Стервозность не оттолкнёт меня, Райли. Раздражай меня, провоцируй, выводи из себя… что угодно, я никуда не уйду. Мы обсудим это. Скажи, почему тебе так важно остаться. Ты не бросаешь стаю, если тебя это беспокоит. И можешь поспорить на свою милую задницу, что они исчезли бы в мгновение ока.
— Не Итан и Макс.
— Нет, не они, — согласился он. — И они последние, кто будет тебя обвинять в том, что ты уехала в безопасность. Чёрт, они могут поехать с нами, если хочешь. — Но он знал, что они не поедут. Как и Райли, они хотели увидеть, как виновный заплатит.
— Ты попусту тратишь время, Тао. Я не передумаю.
Стиснув зубы, Тао зарычал и вновь напомнил себе сохранять спокойствие. Он попытался придумать что-нибудь деликатное и дипломатичное, что могло бы заставить её передумать и посмотреть на всё его глазами, но не был силён в словах. Не помогало и то, что он не мог прекратить рычать.
— Не забывай, кто-то утверждает, что один из наших волков вытворяет это дерьмо, и что именно ты манипулировала Уэйдом и сейчас заканчиваешь то, что он начал. Если остальные на это поведутся, начнётся восстание. Хочешь, чтобы твои дяди через это прошли?
Она прищурилась.
— Этот аргумент никуда тебя не приведёт. Ублюдку, который стоит за всем этим, не сойдёт с рук содеянное. Ни за что. Как я только что сказала остальным, я ценю всё, что вы сделали. Если хочешь уйти, я пойму и…
— Как ты и сказала остальным? — повторил он. Он для неё просто член стаи, как и они? Гнев взорвался в Тао, как жар в крови.
Вставая, она упёрла руки в бока.
— Если хочешь, уезжай, но я остаюсь. И не защищай ты так свою стаю, увидел бы, что так правильно.
Терпение закончилось, он подался к ней, на шее налились вены.
— Мне не интересно, что правильно, а что нет, меня заботишь только ты. И ты тут не в безопасности.
— Мы продолжаем говорить об этом? Уже скучно.
Они встали нос к носу.
— Не испытывай меня сейчас, Райли. Ты уедешь.
— Я. Не. Уеду. И ты не можешь указывать мне, что делать только потому, что мы трахались. — Райли замерла, когда что-то далеко не ангельское мелькнуло в его глазах.
— Трахались? — прошептал он. — Мы трахались? И всё?
— Да.
— Брехня, — фыркнул он.
— Извини?
— Между нами что-то есть, Райли. Оно очень хрупкое, и его легко разбить, но оно есть. И нет смысла притворяться иначе, так что даже не пытайся.
Глядя на упрямо вздёрнутый подбородок, она с удивлением произнесла.
— Серьёзно?
— Да. И даже не думай притворяться дурочкой. Ты не такая. Как и я. То, что между нами возникло надо признать.
Она опустила руки.
— Ты говорил, что не хочешь отношений.
— Потому что я в них не силён. Делать людей счастливыми — не совсем моё, и большинство людей просто меня раздражают. Но ты… тебя я хочу больше всего остального в жизни. Ты забралась мне прямо под кожу, что должно бесить, но мне это нравится.
— Тао…
— Мы не будем игнорировать то, что есть между нами. Ни за что. Это бессмысленно и утомительно, как и тогда, когда я сопротивлялся сильному влечению к тебе. Всё это только привело к сексуальному неудовлетворению и разозлило волка. Я усвоил урок. — Да, Тао понимал, что уничтожить её бульдозером не самый умный ход, но отказался действовать мягко. Его в этом не переубедить. Ни для кого из них пути назад не было. Он хотел того же, о чём думал, когда не так давно умирал на поле боя, обеспечивая прикрытие волкам Меркурия: он хотел Райли Портер. На меньшее он не согласен.
Закрыв глаза, она замахала руками.
— Я не могу сейчас говорить об этом.
— Можешь и будешь. — Он не даст ей возможность «подумать». — Посмотри на меня. — Он взял её за подбородок и повторил. — Посмотри на меня. — Наконец, она открыла глаза, и в них было много смятения. — Между нами что-то есть. Что-то что я намереваюсь сохранить. От этого я счастлив, а я никогда не бываю счастливым. — Раньше он был вполне доволен, но не счастлив. То, как она унизила это, назвав это не более чем секс, разозлило на слишком многих уровнях. — Солги мне вновь, и скажи, что между нами просто секс. — Он бросал вызов, и в каждом слове слышался гнев. — Солги мне, малышка, давай.