— Не думаю, что именно поэтому стрелок притаился. Они не могут действовать, пока все под пристальным вниманием. — Он уткнулся в неё носом. — Знаю, ты не хочешь рисковать, но они сойдут с ума, если мы долго будем держать их взаперти.
Она вздохнула
— Ты прав. Для них это плохо. — Ей стоило об этом подумать. Райли злилась на себя за то, что не подумала. — Утром позвоню дядям. Если они скажут, что знают местоположение всех в стае, вывезем детей на день. Не хочу, чтобы им было скучно или они чувствовали себя притеснёнными.
— Им не скучно. Сегодня утром было весело играть с нашими животными. Но точно станет скучно, если мы будем держать их только на территории.
— Им же было весело? Мне нравится твой волк.
Тао улыбнулся.
— Ты ему тоже нравишься. — На самом деле, это преуменьшение. Волк её обожал. Будь такое возможно, он постоянно был бы с ней. — Ему нравится играть с твоим вороном.
— Он терпеливее тебя, поэтому не так весело его изводить, но птице нравится, что он с ней играет. — Райли откусила ещё один кусок торта. — Саванна смягчается по отношению к тебе.
Да, он заметил.
— По её мнению, я перешёл на другую сторону. — Тао погладил её по бедру. — Мне кажется Грете, на самом деле, нравятся дети.
Сомневаясь, Райли спросила.
— Тогда почему она так плохо относится к Саванне?
— Скорее всего, потому, что Саванна часто ей перечит. Грета пытается поубавить её пыл.
Ну, это бесполезно.
— Саванна бесстрашна.
— Это у неё от тебя.
Нахмурившись на Тао за то, что он откусил большой кусок от её торта, она сказала.
— Она была такой ещё задолго до того, как мы познакомились.
— Нет, если верить Макенне. Она говорила, что Саванна была очень замкнутой и неуверенной, и не доверяла людям — ни к кому не привязывалась, кроме Декстера. Макенна сказала, что они оба к тебе тянутся, будто как-то почувствовали, что ты прирождённая защитница.
— Может, они слышали, что вороны рьяно защищают детей.
— Или, может, видят в тебе то же, что и мы — кого-то жёсткого, сильного, и крепкого, кто сможет встать между ними и опасностью.
— Ты не видел этого, когда мы впервые встретились, — возразила она.
— Мои суждения были затуманены тем, как плохо я справляюсь с переменами и чужаками.
Райли вздохнула улыбаясь.
— Я люблю детей.
Он изогнул губы.
— Знаю. — Если она думала, что обманула кого-то на этот счёт, совершенно не правда. Это написано неоновыми красками.
Покончив с тортом, она вытерла крошки с рук.
— Думаешь, они нас любят?
— Конечно. Тебя точно любят. Ты их герой.
— Герой? — повторила она.
— Ты наблюдаешь за ними, как караульный. Они знают, что ты всегда их защитишь и убережёшь. Не потому, что поклялась это делать — дети чувствуют ложь. Они знают это потому, что видят, как ты им верна до мозга костей. Они тебе доверяют. — Он заправил прядь волос ей за ухо. — Я тебе доверяю.
Она нахмурилась.
— Прекрати превращать меня в желе.
Он шире улыбнулся.
— В желе?
— Ты делаешь это каждый раз, когда говоришь что-то милое. — Она доминантная женщина, и не должна быть нежной. Но для Тао, чрезмерно подозрительному от природы, сказать, что он ей доверял, было очень важно. Её ворон очень доволен.
— Это правда. — Он закрыл глаза, когда она начала запускать пальцы ему в волосы. Он знал, что она пыталась отвлечь его от разговоров, но было действительно трудно сосредоточиться, когда она массировала его голову.
Райли провела пальцем по шраму под его ухом.
— Я помню, когда ты получил его. — У перевёртышей оставались шрамы, только если рана была очень серьёзной. Тао чуть не умер той ночью. Лёгкие обожгло от воспоминания.
— Ты переживала, — почувствовал он.
— Да. Ты когда-то прежде получал такие серьёзные ранения?
— Часто ломал кости, даже внутренние кровотечении были, но раньше никогда не был так близок к смерти.
— Когда Уэйд появился передо мной с пистолетом, я подумала что умру. Жизнь не пронеслась у меня перед глазами, но я поняла, как сильно хотела жить, по кому буду скучать и всё такое.
Тао прикоснулся к её пальцам.
— Я думал о тебе. Серьёзно. Лежал там несколько минут, пока меня кто-то не заметил. У меня не было сил позвать кого-то. Я знал и чувствовал, что умирал. Я буквально думал, что это всё. Это конец. Конец всему. Посмотрел на свою жизнь, и на всё то, что никогда не делал. А потом в голове появилась ты. Я думал, всё ли с тобой хорошо, убежала ли ты или осталась со стаей. Мне не нравилась мысль о том, что ты запомнишь меня как парня, который плохо с тобой обходился.