— Ты наказываешь людей за то, что они не помогли Уэйду?
— Ему не нужна была помощь. Нужно было, чтобы люди перестали морочить ему голову и манипулировать им. Это был один из вас.
— Значит, ты просто решила перестрелять нас всех, чтобы быть уверенной, что виновный понесёт наказание.
— Вы с Люси разговаривали с ним чаще всего. Однако Сойер проводил с ним время. Уэйд сказал, что Сойер просто хотел помочь ему произвести на тебя впечатление. Синтия все время звонила ему, говорила, что вы с Люси смеётесь над ним за его спиной. Я могу в это поверить.
— Но не веришь, — сказал Райли. — Не совсем. Это не первый раз, когда Синтия пыталась встать между мной и друзьями, и был бы не последний.
— Она клянётся, что не давала Уэйду пистолет и не просила его делать это… Думаю, что она на самом деле говорила правду.
— Но ты всё равно причинил ей боль, да? — Поэтому Синтия пропала.
— Я не собиралась рисковать тем, что она солжёт. Один из вас сделал это.
— Уэйд сделал это, Ширли.
— Уэйд был…
— Подавлен. Обеспокоен. Полон гнева, и не мог вырваться, потому что его натура была слишком милой. Это накапливалось в нём до тех пор, пока он не взорвался, как вулкан. Я думаю, он хотел умереть. Думаю, он просто хотел забрать с собой тех, кто заставил его чувствовать себя так. — Это печальная правда, но всё равно правда.
— Нет. — Голос Ширли дрогнул. — Нет. — Её хватка, должно быть, усилилась, потому что маленькая девочка заскулила и попыталась высвободить косичку. От этого звука у Райли сжалось сердце. Ворон захлопал крыльями и издал гортанный хрип.
— Отпусти её. — Было трудно скрыть мольбу. — Не ради неё ты проделала весь этот путь.
Ширли постучала когтями по хрупкой шее Саванны
— Ну, не знаю… Я думаю, что через неё я сделаю тебе больнее, так что, может, просто следует это сделать.
Райли потребовались все силы, чтобы не наброситься на сучку — мышцы буквально болели от напряжения, но она боялась сделать какое-то движение, которое могло бы спровоцировать Ширли.
— Для тебя этого было бы недостаточно. Я тебе нужна. Зачем так долго ждать? Почему бы не убить меня много лет назад?
— Это ты виновата, — выплюнула Ширли. — Видеть твоё лицо, То, что ты вернулась… Всё вновь ожило — Сойер хотел тебя, Синтия ругалась с тобой, твои дяди обожали тебя. Но нет Уэйда. Нет. Пока вы все живете, он мёртв.
— Но ты не убила нас. — Райли сделала паузу, услышав визг шин и рычание волков снаружи. Желудок скрутило узлом от звука выстрелов, но она утешалась фактом, что ни одна не попала в её пару — она бы почувствовала.
— Не думаю, что ты хочешь, чтобы кто-то умер, Ширли. Ты хотела, чтобы люди помнили Уэйда, помнили, через что он прошёл, и почувствовали твою боль.
— Не обманывай себя. Я хотела, чтобы вы все умерли. Особенно ты. Ты должна была быть его лучшим другом, но ничем не помогла ему, так же, как и не помогла Дэниелу. — Ширли усмехнулась и быстро фыркнула от отвращения. — Твоя мать никогда не заслуживала его.
Ревность в последних словах заставила Райли нахмуриться.
— Почему?
— Он всё равно не принадлежал ей. Как только я увидела Дэниела, поняла, что он мой. — Лицо Ширли немного просветлело. — Мне не нужно было чувствовать притяжение брачных уз — я просто знала. Мой ворон знал. — Свет на её лице внезапно погас. — Но не он. Я могла бы сказать, что он что-то почувствовал, но смотрел только на Анабель. — Её рот презрительно скривился. — Все смотрели на Анабель.
Потрясённая, Райли изо всех сил старалась понимать нить разговора.
— Думаешь, мой отец был твоей истинной парой?
— Я знаю, что так оно и было. — Голос Ширли был подобен удару хлыста. — Он был моим, и она украла его у меня. Я вынуждена была смотреть на то, как они были вместе. Я сказала ему, что он моя пара. Он не поверил мне, и она тоже. Она сказала, что я просто пытаюсь разлучить их. Я действительно пыталась разлучить их, но — как он — любил говорить — она была его миром. Они запечатлелись, а потом у них появилась ты, и вы стали его миром. Я? Он избегал меня, как чумы.
Теперь, когда создала пару, Райли не могла не оценить, насколько мучительным это было. Глаза Ширли были такими влажными и тусклыми, что Райли могла бы пожалеть её, если бы не когти, нацеленные на Саванну, и тот факт, что она причинила боль Декстеру.
Ширли поджала дрожащие губы.
— Когда Анабель умерла, я подумала: «Теперь он может стать моим». Её смерть была делом рук судьбы, Райли. Судьба наказывает её за то, что она взяла то, что ей не принадлежало. — Она раскраснелась. — Я могла бы спасти его. Если бы мне позволили его увидеть, позволили поговорить с ним, я могла бы вывести его из того состояния. Он бы жил ради меня. Я была его парой. Но именно на тебя стая возложила надежды. Они не стали меня слушать. Не пустил меня к нему. «Райли вернёт его», — сказали они. Но ты не вернула. И он умер. Может, судьба и его наказывала за то, что он отвернулся от того, что она ему предлагала.