У сильфов был союз из шести стран. Пять располагались на земле, одна — на парящих островах. Небесный Остров, где мы находимся сейчас — столица этого государства, Сильфарии.
При этом, государства Эльтерии не были монорасовыми. Ну, о чём речь, если даже на Небесном Острове есть наги, цверги и когда-то были даже люди.
Что в мире творится сейчас Тин, конечно же, толком не знает. Иштара — тем более. Она, впрочем, и не слушала своего учителя толком, погружённая в свои мысли. Ждала откровений.
Единственная раса, у которой было единое государство — светлые альвы. Но, от остальных рас они вообще были отстранены, служа богам. Жили тоже на летающих островах.
Если честно, снова слушать, что мои предки — раса божественных шестёрок, оказалось довольно неприятно. Потомок рабов, блин. Надо запускать движение «жизни нефилимов важны», и требовать от злобных угнетателей извинений.
Тин рассказывал подробно и многословно, охотно отвечая на мои вопросы. Старик явно любит читать лекции. Я фильтровал лишнюю информацию, сбрасывая ненужные мне имена богов и правителей, названия стран и всякие местечковые истории в подсознание. Высокий Интеллект, если нужно будет, всё равно позволит вспомнить всё в деталях.
Золотой век кончился, когда Пантеон раскололся надвое, и случилась война двух сильнейших богов — Дракона Ардана и Светлейшей Нилит. Нилит победила, но разрушения коснулись и мира смертных.
Монстры, болезни, катаклизмы, долгая холодная зима… Умерли десятки тысяч разумных, с трудом пережив местный локальный постап. Боги были слишком заняты собой, чтобы помогать ещё и смертным.
Хуже всего пришлось светлым альвам, которые были единственной расой, участвовавшей в войне богов напрямую. Расколовшись надвое, они вырезали друг друга. Хотя, хватало и тех, кто вовсе сбежал на поверхность, скрывшись в других государствах.
Тогда то и родился Союз Бунтовщиков.
— И начался Бунт здесь, на Небесном Острове, — вздохнул Тин, замерев у большой арки, плотно завешенной зелёными ветками. — Начался с Орилеба. В те времена короля ещё не называли ни Кровавым, ни Безумным. Он был — Великий.
Старик прервался, оглянулся на меня:
— Мы пришли.
Будто только этих слов и ждали, ветви разошлись в стороны, открывая проход в большое помещение. Оно пару секунд утопало во мраке — а потом один за другим начали загораться светлячки, заливая всё вокруг тёплым золотым светом.
Тин привёл нас в место, служившее, видимо, его рабочим кабинетом. Сходство с кабинетом, правда, придавали только заваленный бумагами массивный тумбовый стол в центре и два больших книжных шкафа.
Бумаги — это, к слову, буквально. Не береста, не пергамент из кожи — бумага. Толстая, желтовато-серая.
Окон в кабинете не было. И — помещение просто утопало в зелени. На полу — густая мягкая травка, по стенам — мох и лоза. Всюду — кусты, цветы, какие-то лианы, ветки с тяжёлыми плодами…
Учитывая, что Тин — Друид, не удивлюсь, что вся эта мирного вида флора может разом обратиться оружием. Проверять, по правде говоря, мне не хотелось.
Воздух в кабинете был свежий, чуть сладковатый из-за цветов и неожиданно сухой. Растения, видимо, поглощали всю влагу, чтобы бумага жила дольше.
Тин уселся за стол, прямо в огромный круглый куст, который быстро принял форму глубокого кресла с подлокотниками, нам кивнул на такие же напротив стола.
Мы переглянулись с Айкой — и девочка соскочила с моих рук. Судя по тому, что держалась она уверенно, а осмотреться даже не пыталась, здесь маленькая сильфида была не в первый раз. Иштара — тем более.
Мы уселись. Оказалось неожиданно удобно — будто в дорогом компьютерном кресле сидишь. Упругая мягкость, анатомическая форма… Но — всегда есть «но» — пришёл я сюда не для этого.
— Воды? Вина? Настойку? — светским тоном уточнил Тин. Обладание к нему вернулось окончательно, и вёл себя он так, будто принимает дома на кухне… ну, не друзей — просто хороших знакомых, общение с которыми формальное, но тёплое.
А вот Иштара… Эта сидела, как на иголках, и выглядела так, будто её сейчас нафиг разорвёт.
— Алун, — тихо сказала Айка, и Тин кивнул.
Я про напитки сильфов, ясное дело, знать ничего не знаю, так что просто попросил того же. Алкоголь я не хочу, да и Айка явно не могла что-то горячительное попросить. Будем пробовать, что такое алун.
Были бы обстоятельства иные — я бы показал аборигенам, что такое бадан.
— Иштара? — осведомился Тин, сохраняя невозмутимость. Я внезапно поймал волну старика и наслаждался тонким троллингом стервозной сильфиды.
— Я здесь не для того, чтобы распивать настойки, — рыкнула та и, скрестив по турецки ноги, упёрлась в колени ладонями. — Ты обещал рассказать что-то, чего я не знаю, учитель. И я очень хочу это услышать.