– Пока нет, но пытаюсь, – ответил Лоу, пожав руку ее мужу.
– Знаменитый археолог, – улыбнулся итальянец. – Будь осторожен, а то улучшишь репутацию своей семьи.
– И какой в этом прок?
Торговцы рассмеялись, а Лоу представил Хэдли Розу и Нунцио Алиото и похвалил:
– Они готовят лучший суп-пюре из моллюсков в окрýге и ловят почти что лучших крабов. Пусть у Магнуссонов теперь не так уж много краболовов, как до введения закона Вольстеда, но мы все еще ловим самых сладких данженских крабов.
Лоу подмигнул миссис Алиото.
– Рада видеть, что слава не ударила тебе в голову. Но пока Уинтер снабжает нас выпивкой, можешь плести всякую ерунду. Вы хотите пообедать?
Лоу потер руки.
– Суп-пюре из моллюсков и пиво. А еще ароматного хлеба. – Он взглянул на Хэдли. – Как тебе?
– Меня устраивает, – ответила она Лоу и поблагодарила миссис Алиото.
Под любопытными взглядами обедающих докеров, хозяйка указала им на пустой стол подальше и вскоре пришла с мисками горячего супа, двумя бумажными стаканчиками пива, – скорее всего, из запасов брата Лоу, – и тарелкой ароматных булочек. – Подручные Монка разнесли слух, что их босс желает с тобой поговорить, – прошептала миссис Алиото. – Кто-то обязательно доложит ему, что тебя здесь видели сегодня.
– Произошло небольшое недоразумение, – сказал Лоу и, положив шляпу на стол, провел рукой по волосам. – Если кто-то спросит, можешь передать, что я собираюсь зайти к Монку на этой неделе.
– Буду иметь в виду. – Она постучала Лоу по спине. – Buon appetito.
– О чем она? – спросила Хэдли, как только миссис Алиото отошла.
Он робко улыбнулся и повторил вчерашние слова Хэдли.
– О моей ошибке.
– Не говори мне, что Монк планирует отрезать твой мизинец за то, что ты украл его жену.
Лоу усмехнулся.
– Клянусь, женщины тут не причем. А теперь налетай.
Кремообразный суп оказался потрясающим на вкус, хлеб – свежим и ароматным. Лоу был прав, добавив здешнюю еду в список любимых. Такой вкуснятины Хэдли давно не пробовала. А пока они сидели на потрепанной от непогоды скамье, уплетая за обе щеки, Лоу вытащил сложенную пачку бумаги, верхний лист которой был испещрен печатными колонками.
– Тут имена и адреса, которые удалось найти. Всего чуть больше трехсот.
– Боже милостивый, как мы сузим список?
Лоу вытащил из пальто черную записную книжку с двумя рисунками каноп внутри и положил изображение с головой шакала сверху.
– Благодаря тому, что я расшифровал код твоей матери.
– Точно?
– Не радуйся раньше времени. Понять систему – это лишь половина решения задачи. Смотри сюда: каждая пиктограмма представляет собой букву. И раз та канопа принадлежала миссис Роузвуд, я подошел к делу с другой стороны: диез напоминает железнодорожные рельсы. То есть букву «Р». Круг, будто мяч для гольфа? Это обруч – буква «о». – Лоу указал другие пиктограммы, называя слова, первые буквы которых соединялись в фамилию «Роузвуд». – Твоя мать использовала разные пиктограммы для «у», что затрудняет расшифровку.
– Но в слове «Роузвуд» семь букв, а на каждой канопе двадцать символов.
– Там есть так называемые заполнители – обратные пиктограммы, который повторяются. Видишь эту, что напоминает палку с выступом? Она – зеркальное отражение другой пиктограммы на втором моем рисунке. Думаю, некоторые другие заполнители есть и на твоих изображениях.
Хэдли вытащила из сумочки свои акварели и положила их рядом с рисунками Лоу. Они вместе изучили символы и нашли все обратные пиктограммы.
– Теперь мы знаем точное число букв в каждом из оставшихся трех имен. Это поможет. Было бы лучше составить единый список символов вместе со всеми возможными словами, связанными с ними. Потому что вот этот знак напоминает неполную луну, но «полумесяц» это или «бумеранг»?
Теперь Хэдли поняла всю сложность перевода имен. Пока Лоу перерисовал все пиктограммы в свою записную книжку, Хэдли помогала искать решение задачи. Работать с Лоу было приятно и естественно, и она заметила, что смеется шуткам и украдкой его разглядывает. Легкая растрепанность светлых волос и неправильно сросшийся нос. Глаза, которые щурились, превращаясь в удлиненные голубые треугольники, если он размышлял. Мужественная грация сильных рук, когда он машинально покачивал карандаш между двумя пальцами.
И как только она восхитилась его стальным удобным плечом, которое коснулось ее, поняла, что они прижимаются друг к другу от плеча до колена.
И к своему удивлению, Хэдли совсем не возражала.