– Я принесу аптечку, – сказала она, повесив пальто и шляпу.
Пока Хэдли искала нужные вещи в одной из дальних комнат, Лоу выглянул в окно. У входа припарковано мало автомобилей. Ничего подозрительного. Осторожно сняв мокрое пальто с раненой руки, он осмотрел квартиру: мебели мало; из отделки только зеркало и две картины, зафиксированные кронштейнами на стене, будто хозяйка опасалась воров. Странно.
Не грех высушить одежду на горячей батарее под окном. Лоу с трудом стянул жилет и рубашку с длинными рукавами, и повесил их на роскошные серебристые ребра радиатора. Нижняя рубашка не особо нуждалась в сушке, но не каждый же день выпадает правдоподобная причина разоблачиться в женской квартире. Так что хитрец разделся до пояса и на мгновение полюбовался собой в зеркале, – он выглядел вполне прилично, пока не повернулся боком и не поморщился, заметив ожог. Затем раненый гость присел в серое бархатное кресло с высокой спинкой и застыл, почувствовал, как что-то коснулось его ноги.
В гостиную вошла Хэдли с кучей вещей, которые чуть не уронила, увидев Лоу. Боже милостивый. Он же полуобнажен.
Желтый свет лампы упал на голый торс. Его тело было сильным и мускулистым, благодаря физическому труду. Она взглянула на загорелые руки, невероятно красивую широкую грудь и плечи. Одни мышцы. А живот… Какой у него живот! Грудь покрывали золотистые волоски, которые постепенно темнели, переходя в узкую полоску, уходящую под пряжку ремня.
Джордж уж точно так не выглядел. Вообще-то, Хэдли была уверена, что у всех представителей мужского пола, которых она видела полуголыми, включая собственного отца и кинозвезд, торсы напоминали комки теста, покрытые обвислой кожей, поддерживаемой несколькими костями.
Но Лоу был совсем на них не похож.
Если его мужественность впечатлила ее разум, то тело пришло в восторг. Трепет, зародившийся в груди, пробрал до самого лона, пока Хэдли не стало жарко. Она облизнула пересохшие губы и сглотнула, пытаясь вспомнить, чем занималась, пока не подогнулись колени.
«Сделай глубокий вздох».
Она успокоилась достаточно, чтобы заметить Четвертого. Проклятый кот, задрав все четыре лапы, лежал на спине, вытянувшись на бедрах Лоу, а гость медленно почесывал живот наглеца.
– Значит, тебя признали. – Хэдли подошла к ним, будто нет ничего необычного в том, что красавец с божественным телом сидит в ее гостиной лишь в штанах и ботинках. – Хотя должна тебя предупредить: мой кот имеет привычку кусаться. Местный управляющий считает его замаскированным демоном.
– Животные меня любят.
– Конечно, любят, – раздраженно пробурчала она. Животные, секретарши, ее отец. Лоу мог обвести всех вокруг пальца. В тот же список стоит теперь добавить и ее имя.
– В жизни бы не принял тебя за кошатницу. Как его зовут?
Хэдли положила принесенные вещи на стол.
– Четвертый.
Лоу прищурился и рассмеялся.
– Какой интересный кот. А он лишился первых трех жизней до того, как стал твоим, или после?
– Это он выбрал меня, а теперь я не могу от него избавиться.
Хэдли хотела взять кота, но застыла в замешательстве, когда поняла, куда тянула руки.
– Тебе больно?
– Все хорошо.
– Лжец.
– А мы ведь уже выяснили этот неизменный факт. – Лоу застонал и опустил кота на пол. – Ладно, если хочешь знать правду, боль просто ужасна.
В это легко поверить, глядя на ожог. Какой кошмар. Предплечье левой руки сильно покраснело и покрылось волдырями.
Как ему, должно быть, больно!
– Боже мой! Хочешь аспирина или виски?
– И то, и другое.
Хэдли открутила пробку и налила скотча на два пальца.
– Будет забавно, если это выпивка, поставляемая твоим братом, – сказала она, протягивая несколько таблеток аспирина и бокал. Лоу осушил содержимое одним глотком и вернул ей пустой бокал.
– Не знал, что ты пьешь.
– Не пью. – Однако выпить не помешает, если придется любоваться на полуобнаженное тело. А еще касаться, чтобы оказать помощь. Хэдли налила себе немного и выпила залпом, вздрогнув от жгучей жидкости. Теплый солод опустился в желудок. – Время от времени меня мучает бессонница, и спиртное помогает. Хотя я стараюсь не пить перед тем, как что-то распилить.
Лоу невесело рассмеялся.
– Хотел бы я последовать твоему совету. Не скупись.
Она налила ему еще порцию и открыла баночку с мазью, пока он одним глотком осушил второй бокал.
– Лучше?
– Намного. Но у меня такое чувство, что ты это изменишь, – сказал он, разглядывая мазь на ее пальцах. – Будь нежной, медсестра Хэдли, не хотел бы я терять сознание.