Хэдли опустила взгляд на его грудь и прошептала:
– Да, соврала.
Пока Хэдли прислушивалась к дыханию Лоу, приглушенный шум засыпающего за окнами города казался таким далеким. Она почувствовала движение у бедра. Но с натянутыми нервами, прошло несколько мгновений, чтобы понять, что происходит. У Лоу было много времени, чтобы по-джентльменски отступить или поменять позу, но соблазнитель явно не собирался этого делать.
Боже милостивый.
Ее лицо покраснело от смущения, быстро сменившегося чем-то другим, как только соски напряглись, превратившись в твердые вершинки. Руки, лежавшие на коленях, Хэдли сжала так, что ногти впились в ладони, и свела ноги вместе, молясь, чтобы Лоу ее не касался.
И в то же время молясь, чтобы прикоснулся.
Он медленно погладил изгиб ее плеча и заговорил низким хриплым голосом:
– Ты сотворила для себя небольшой остров и не хочешь сближаться с людьми, правда? Но так вечно жить не получится. Похоже, придется выслать за тобой спасательную шлюпку и вернуть на материк.
– Лоу.
Он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул.
– Вот, что произойдет: ты меня поцелуешь, а я к тебе прикоснусь.
– Я…
– Ну-у-у, мисс Бэкол, сейчас командую я, – предупредил Лоу. – Вот, возьми меня снова за руку, чтобы убедиться, что я не лгу… – Он разжал ее кулак. – Я буду действовать только рукой, и мы не встанем с этого кресла. Обещаю не дотрагиваться до кожи, а только поверх одежды. Вот и все. Ничего больше. Согласна?
– Через одежду?
– Да.
– Где? – прошептала Хэдли и тут же пожалела об этом вопросе.
Лоу зашептал в ответ, касаясь губами ее уха:
– Где угодно. Согласна?
Ее сердце заколотилось.
– Да.
– Хорошо. – Он коснулся ее губ своими. – А теперь поцелуй меня так, как тогда на пристани.
Хэдли колебалась лишь мгновение.
Стоило их губам слиться, как в ней взорвался электрический разряд. Легкая попытка вскоре переросла во что-то более глубокое. Не такое грубое и удушающее, как их последний поцелуй. Теперешнее прикосновение имело вкус скотча, зажигая огонь, горячее любого спиртного. Расслабляясь в его объятиях, она почувствовала себя легкомысленной и глупой.
Лоу выпустил руку Хэдли, и она оторвалась от его рта.
– Ну-ну, если перестанешь меня целовать, я не стану выполнять обещание, – пожурил ее хитрец.
Какой абсурд. Хэдли не собиралась участвовать в этих играх…
Он взял ее руку без перчатки и скользнул в рукав.
– Ты меня поцелуешь или мне можно коснуться твоей обнаженной кожи вот так?
– Нет, нет, нет, нет!
Она в тревоге прижалась влажными губами к его, чтобы остановить поползновения.
– Умница, – прошептал Лоу до того, как погладить ее язык своим. Он отпустил ее руку и положил ладонь на талию, но надолго не задержался. Хэдли ощутила тепло его пальцев на своем бедре, а потом выше на боку.
Она снова вспомнила критические замечания Джорджа и на мгновение заволновалась, что Лоу ощупает ее ребра и решит, что она слишком костлява. Но он не отшатнулся и не прервал поцелуй. Касался так, будто ему нравилось тело Хэдли, а как только обхватил ее грудь, все прежние волнение отступили.
– Ммм, – прошептал Лоу, прижимаясь к женским губам. – Как раз то, что надо. – Он погладил большим пальцем острый сосок, отчего на Хэдли накатило наслаждение. Она ахнула. Лоу застонал и прижался членом к ее бедру. Заговорил весело и чувственно: – Правда, приятно? Давай попробуем по-другому, а ты обними меня за шею. – И как только Хэдли его послушалась, он через платье сжал сосок, перекатывая между пальцами. Ее ноги раздвинулись как Красное море перед Моисеем, и Хэдли чуть не упала с его колен.
– Иди сюда, – прошептал Лоу, повернув ее лицом к себе.
– У тебя же ожог, – запротестовала она.
– Тс-с, медсестра Бэкол. – Пациент перекинул ее ногу через свои колени, помогая оседлать его, будто мотоцикл, и платье задралось до бедер. Только вместо холодной металлической перекладины, между ног оказалась выпуклость его члена. Очень значительная выпуклость. Ученая часть Хэдли хотела провести рукой по его плоти и пощупать.
В шоке от такой мысли она отвела взгляд и, чтобы сдержаться, обняла Лоу за шею. Боже милостивый, какое у него горячее тело.
– Лоу…
– Я не нарушу обещание: не стану прикасаться к твоей коже, но должен почувствовать тебя. – Он принялся самозабвенно мять ее ягодицы. – Сексуальная. Такой привлекательной попы я в жизни не видел. Черт, ты просто потрясающая.