– Несчастный случай во время занятий садоводством.
Не веря россказням археолога, дама закатила глаза к потолку, прежде чем посмотрела на Хэдли.
Лоу опустил руку на спинку стула.
– Велма Туссен, познакомься с Хэдли Бэкол, куратором музея де Янга. Хэдли, это Велма, владелица «Гри-гри».
Женщины вежливо кивнули друг другу.
– Дорогая, какая у тебя интересная энергия, – заметила Велма.
Хэдли округлила глаза и заерзала на месте, пока хозяйка бара покосилась на Лоу, будто требуя объяснений.
Он не имел права рассказывать чужие секреты, поэтому улыбнулся Велме несколько нахальнее, чем намеревался.
– Хэдли знает, зачем я пришел к тебе. Мы вместе работаем, поэтому она будет пользоваться защитными чарами наряду со мной.
– Значит, вот оно как, интересно, – протянула Велма, глядя на новую знакомую, пока открывала крышку кисета. Оттуда повеяло травами. В тоненькой коробочке лежал стеклянный флакон и несколько мешочков, сделанных из красной фланели, каждый размером с четвертак. Они были перевязаны белой веревочкой. – Пять магических мешочков. Они отвадят врагов и дадут вам защиту от волшебных следилок, но совсем ненадолго. Чтобы активировать мешочек, нужно напитать его, помазав растительным маслом. Хватит и капли. Держите их в кармане и не давайте никому прикасаться.
– Сколько продлится эффект?
– От пятнадцати минут до часа. Сложно сказать. Заклинание будет сильнее всего во время подпитки и постепенно ослабеет. Это средство одноразового использования. После употребления, следует выбросить мешочек на перекрестке. Подойдет любой. Просто швырните в окошко машины, если торопитесь.
– А что внутри? – спросила Хэдли, принюхиваясь к содержимому кисета.
Велма закрыла крышку.
– Травы, талисманы, безвредные ингредиенты. Только сообща и под действием молитвы они получают силу. А срабатывают они благодаря вложенному намерению. Напитывая мешочек, хорошенько думайте о враге, от которого вам нужно скрыться. Понятно?
Хэдли кивнула.
– Велма, ты чудо. Сколько я тебе должен?
– Просто попроси невестку зайти ко мне. У меня есть клиент, который хочет переговорить со своей покойной бабушкой. – Велма протянула кисет Лоу, улыбнулась и отошла. – Не пропадай.
Лоу проводил ее взглядом и засунул кисет во внутренний карман костюма.
– Удивительная женщина, – заметила Хэдли.
– Согласен. И теперь с этой защитой можно поискать третью перекладину.
Ответ Хэдли заглушил голос со сцены, где собрались выступать разодетые музыканты. Барабанщик принялся ритмично стучать, и посетители, отдыхавшие у барной стойки, вернулись на танцпол, будто муравьи в корзину для пикника. А как только послышались аккорды песни «Прощай, прощай, черный дрозд», вообще стало невозможно разговаривать.
Лоу посмотрел на Хэдли.
– Не хочешь потанцевать? – прокричал он ей на ухо, чтобы она расслышала его.
Хэдли быстро покачала головой и напряглась, но с любопытством и нежной улыбкой на губах посмотрела на танцоров. Она взглянула на Лоу, как бы говоря «может быть».
Он помог ей встать и повел мимо столиков на заполненный танцпол. Не успела Хэдли передумать, как Лоу прижал ее к себе, обнимая, взял за руку и влился в толпу. На лице Хэдли промелькнуло радостное выражение. Она была хорошей танцовщицей, только весьма долго глядела на их ноги, чтобы поймать ритм. Лоу не понял, почему это его удивило. Вскоре он воспользовался ситуацией, вертя ее и смеясь, когда она стала подпевать артисту на сцене.
Какое неожиданное удовольствие наблюдать, как девичьи щечки покраснели от удовольствия. Лоу нравилось видеть Хэдли счастливой, это было заразительно. Они протанцевали еще одну быструю мелодию, а потом, во время баллады Гершвина, он притянул ее к себе. Хэдли прижала ладони к его груди. Лоу склонил голову, чтобы почуять аромат ее волос, а она обдавала дыханием кожу между его ухом и воротником рубашки. У Лоу голова закружилась от возбуждения и болезненного, слишком жаркого наслаждения.
– Отвези меня домой.
Лоу едва услышал этот шепот и, не веря своим ушам, задышал чаще. Возможно, он придал ее словам большее значение. Наверное, она просто хотела повторить произошедшее в кресле. От чего, по правде говоря, Лоу не стал бы отказываться и за сотню лет, особенно, если их на этот раз не прервет служанка.
Однако если есть шанс, что Хэдли имела в виду нечто большее…
– Я хочу забыть обо всем. Пожалуйста, – попросила она.
– Не уверен, что смогу повторить уже сделанное и выжить. У мужчины есть свои пределы. Давай просто потанцуем.