И потянулись серые будни. Сопровождаемые дождливой погодой. Впрочем, не сказать, что прям совсем серые.
Почти сразу выяснилось, что я чемпион карате. Этот вид спорта тогда был на подъеме. На сумасшедшем подъеме.
Все считали, что карате — это боевая магия. И каратист может уделать любого. Движением мизинца. А то и просто шевелением бровей.
Соответственно, девочки пищали от восторга. И усиленно старались привлечь меня.
Я не шучу. Раньше не могу сказать, что я был популярный. А теперь все изменилось.
Слухи о моем статусе в мире карате просочились среди студенток. И они поголовно флиртовали со мной. Выбирай, не хочу.
Кстати, та самая Оксана, из-за которой я схлестнулся с сокурсником, тоже открыла на меня охоту.
Каюсь, я поддался ее чарам. Слишком хороша, чертовка. Тут и ангел не устоял бы. Мы встречались несколько дней. Ее ухажер не осмелился возражать. Помнил о моей грозной репутации.
А потом я продолжил тренировки. Оксана быстро охладела. И отпала. Я для нее просто экземпляр для коллекции. Поэтому я особо не обольщался.
О чем я действительно жалел, так это об отсутствии тренера. Который мог разобрать мои минусы во время поединков. Посмотреть со стороны. И дать дельные советы. Над чем надо работать.
Впрочем, я и сам это чувствовал. Вернее, знал.
У меня проблемы с маневренностью. И быстротой.
Мои силовые занятия дали мне фантастическую мощь. Но убавили скорость. И умение двигаться. Я во многом брал просто силой. А не искусством. Это надо срочно исправлять.
В идеале хотелось бы сохранить таранные удары. И в то же время приобрести неуязвимость. За счет гибкой тактики. Быстрой работы ног и корпуса.
Над этим надо думать. И тренироваться. Лучше всего в спаррингах. Ну, и еще с легкими грушами. И манекенами.
А еще для отработки блоков и ударов я сколотил макивару. Не хотел больше уродовать деревья в парке.
Вкопал в землю массивное бревно. Там же, в ближайшем скверике. Обмотал веревкой. И лупил ежедневно. Вернее, два раза в день. Утром и вечером.
А еще прицепил чурбан на веревке. Повесил на ветку дерева. Толкал его и уклонялся. Потом повесил еще один. И еще. И еще.
Толкал их все одновременно. И старался пройти между ними. Чтобы ни один не коснулся меня.
Поначалу было трудно. Деревяшки то и дело колотили меня. Потом приноровился. И уже скользил между ними. Без особых усилий.
Иногда помогал Олег. И другие ребята. Из клуба Щепкина. Пару раз в неделю мы тренировались в парке.
Я как раз отрабатывал передвижения. Парни должны были достать меня. Ногой или рукой. А я не мог бить в ответ. Только ставить блоки. И уклоняться.
Поначалу тоже пришлось тяжко. Я же говорю, с динамикой у меня проблемы. Хотелось работать просто. Как я привык. Отбил удар, контратаковал. И выбил из противника дух.
Вот только как быть, если враг юркий и скользкий? Как мангуст. И при этом обладает сильными ударами? То есть, превосходит меня? Прикажете проиграть?
Поэтому пришлось менять тактику. Двигаться больше.
Кстати, я также продолжал работать над силой удара. Для этого просто все время отжимался на кулаках. И тягал гири с гантелями. Почти непрерывно.
Ботаники, жившие с нами, страдальчески морщились. Утверждали, что шум мешает им заниматься. Но я не обращал внимания. Работал все больше.
Потом соорудил манекен. На китайском — чун. Приладил к столбу ножки от дивана. И металлические трубки.
Тоже вкопал в землю. А потом отрабатывал на нем блоки и боковые удары. Одно плохо.
Когда я работал в полную силу, деревяшки и трубки быстро отлетали. Пришлось их постоянно устанавливать заново.
Нет, так не пойдет. Впереди зима, надо переходить в спортзал. Впрочем, тренировки на открытом воздухе я все равно продолжу.
Но вот спортивные снаряды надо установить и в зале. А чтобы найти местечко, я хотел снова обратиться к Белоухову. Возможно, он разрешит тренироваться у него.
Они там сейчас все носились с федерацией. Спорткомитет вроде бы дал добро. Я думал, про меня забыли. Каково же было мое удивление, когда я услышал от Белоухова об экзамене на черный пояс.
— Ты что, забыл, что ли? — строго спросил он. — Ты вообще тренировался в последнее время? Или думал, для чемпиона это необязательно?
Я кивнул. Белоухов в своем репертуаре. Лишь бы покритиковать.
— Тренировался. Работал над ошибками. И готов к экзамену.
Белоухов ничуть не смягчился. Наоборот, нахмурился еще больше.
— Надеюсь, ты это покажешь на экзамене. Приходи завтра. В три часа дня.
Я так и сделал. И попал на испытание.
Правда, устроено не только ради меня. Там аттестовали еще четверых человек. Из разных клубов Москвы. На разные пояса. Я выступил последним.