В его глазах я вижу лишь похоть и азарт. Я понимаю, что он не остановится ни перед чем. Мое сердце бешено колотится, и я чувствую, как слезы подступают к глазам.
Я понимаю, что он не шутит, и что эта "ночь" может стать последней в моей жизни. Инстинкт самосохранения кричит во мне, требуя действовать.
– Вы ошибаетесь, – говорю я, стараясь придать голосу уверенность, которой нет и в помине. Мужчина тем временем решительно и ловко семенит между пьяной танцующей толпой, утягивая меня за собой. – Я не такая, как те, с кем вы привыкли развлекаться.
Он разворачивается, когда мы уже доходим до какой-то лестницы и вскидывает бровь, явно заинтригованный.
– Неужели? А ведь это именно то, что мне нужно.
Что этот похотливый старик имеет в виду? Господи, во что я ввязалась? Это меня так наказывают, да? За то, что проворачивала дела за спиной у отца.
Но он ведь самый настоящий деспот! Воспитывает меня как в монастыре и маму также угробил. Я не хотела себе подобной участи, но кажется, судьба только посмеялась надо мной. Теперь вместо участи быть удобной игрушкой отца, я стану очередной девкой на одну ночь нефтяного магната, у которого в планах явно не возместить пропущенный со мной ужин.
Когда мы поднимаемся по лестнице, я что есть силы сопротивляюсь, цепляюсь за перила, торможу ногами и тогда терпение Полларда лопает, но он не отпускает меня.
Напротив. Он что-то говорит за мою спину и вдруг меня с обеих сторон подхватывают, отрывают от перил и грубо волокут вверх вслед за мужчиной.
Конечно, это его охрана. Такой человек не будет разгуливать в городе один.
В момент, когда мы переходим в коридор с закрытыми комнатами, я с ужасом осознаю, что меня ждет впереди.
Он…он изнасилует меня?
– Нет! – кричу я, дергаясь в конвульсиях, но охранники Полларда слишком сильно удерживают меня. Я всего лишь слабая девчонка против таких силачей.
Каждый шаг охранников отдается гулким эхом, словно барабанная дробь, отсчитывающая мои последние секунды. Я пытаюсь вырваться, царапаюсь, кусаюсь, но их хватка железная. Мои протесты лишь вызывают у них ухмылки, полные презрения и силы.
Комната, куда меня затащили, оказывается обставлена на удивление скромно: кровать, стол, приглушенный свет от люстры. Но этот аскетизм лишь подчеркивает ужас происходящего.
Поллард закрывает дверь, за которыми стоят его люди и как гигантская тень надвигается на меня. Еще никогда за свои восемнадцать лет я не испытывала такого животного ужаса, какой испытываю сейчас, понимая, что будет.
– П-прошу вас…Отпустите меня…
Поллард лишь скалится на мой дрожащий голос, а в его темных глазах сверкает нездоровый блеск, пугающий меня еще сильнее.
– Расслабься, куколка, – миг и меня толкают на просторную кровать. Открытой спиной ощущаю холодное шелковое покрывало.
Дорогие читатели, если вам нравится книга, жду вас в комментариях : )
Также у меня на странице много других интересных книг, заходите к автору.
Глава 9 Дженни
– Вы не можете так…Я…Я дочь министра! Меня нельзя трогать, – кричу, срывая голос в отчаянном вопле, тщетно пытаясь отогнать надвигающийся ад.
Мужчина скидывает с себя пиджак, и в этом движении сквозит ленивая, хищная уверенность. Крупные и наглые пальцы небрежно расстегивают перламутровые пуговицы на белоснежной рубашке с золотистыми запонками.
– Не стоит козырять чужим именем, – Филлип доходит до последней пуговицы, раздвигает полы рубашки, показывая загорелую кожу, пусть и зрелую, но не потерявшую тонус. – Все вы так говорите. А потом стонете громче, молите о большем.
Взгляд, лишенный всякой человечности, скользнул по моему телу, словно оценивая добычу. Расправившись с рубашкой, он залезает на кровать. И я, словно загнанный зверек, на четвереньках ползаю в сторону, но меня рывком хватают за щиколотку, скатывают по скользкой простыне и подминают под ненавистное тело.
– Умоляю! – крик вырывается из моей груди, полный ужаса и бессилия. Чувствуя, как его лапища сминают мою грудь сквозь хрупкую ткань платья.