Чуть приподнимаюсь с девчонки, даю ей немного свободы.
– Я услышала ваш разговор в кабинете отца, но не знала с кем именно он говорит. Разозлилась на него и…сбежала.
Слежу за тем, как она нервно кусает нижнюю губу и отчего-то мне хочется услышать ее версию произошедшего.
– Продолжай, – больше выходит как приказ нежели просьба. Встаю с нее окончательно, но от кровати далеко не отхожу.
Она тем временем делает попытку сесть, прикрывая себя руками. Еще и бросает на меня неоднозначные взгляды исподлобья, думая, что я не замечаю.
Вздыхаю раздраженно, иду к своему шкафу и достаю оттуда черную рубашку.
– На, прикройся, – бросаю ее в девчонку, затихшую, как мышка. – Она, конечно, будет подлиннее твоего платья стриптизерши.
Дженни резко вскидывает голову, целится в меня своими заплаканными глазами с таким выражением скорби, будто мои слова ее унизили.
Стараюсь не пялиться на ее обнаженное тело.
В груди мечется что-то похожее на удовлетворение, когда она застегивает последнюю пуговицу моей рубашки на себе.
Оставлю ей. Либо сожгу.
От греха подальше.
Осталось только отдать ей свои брюки и будет полный комплект. Раз пиджак мой у нее уже имеется.
– Я слушаю.
Подгоняю девчонку, видя, что с одеждой она справилась.
– Кхм…Это…Я просто поехала в клуб, чтобы развеяться. Когда подслушала, что меня отдадут замуж против моей воли, захотелось сделать то, что отцу бы не понравилось.
Ее голос стихает на последних словах. Голова поникшая. Что? Небось, стало стыдно за себя. Ну, хоть правду сказала.
– Не думала, что на меня нападет тот человек. Он насильно увел меня на верхний этаж, где…, – ее щеки сильно покраснели. Взгляд, заметавшись по полу, неуверенно и даже блин смущенно поднимается на меня. – …ну, вы сами знаете что там происходит.
Медленно киваю, а сам внутренне не согласен с ее деловитым обращением ко мне на «вы». Пусть между нами и разница в двенадцать лет.
– И тот случай на подиуме…Когда я хотела уйти, Поллард со своими людьми настиг меня возле черного входа и настойчиво намекнул на ужин с ним. Я не собиралась с ним ужинать! Подумала, забудет, если не приду. Возможно, за мной следили раз меня снова поймали в клубе…
– Ты сопротивлялась? – мне уже все ясно, но вопрос все равно рвется из меня, и девчонка судорожно кивает. Смотрит таким невинным ангельским взглядом, что мне хочется ей верить.
– Я знаю кто он. Поэтому понимала, что меня никто не спасет от него. Но не могла себе позволить быть изнасилованной, – несколько капель скатываются по ее щекам, которые Дженни быстро вытирает. Одно движение и я замечаю на ее руках сломанные окровавленные ногти.
Пиззздец полный.
Это все меняет! Если не очередная ложь.
Скорее всего, Филлип просто заметил ее на подиуме, особенно после того, как она упала к его ногам. Отодрать бы ее хорошенько за ту выходку.
Надо еще расспросить как вообще там оказалась и зачем.
Мой злейший враг положил на нее глаз и даже протянул свои грязные руки. Он не из тех, кто отступает и поэтому я заставлю его заплатить за то, что посмел притронуться к ангелочку.
Отворачиваюсь к окну, устало провожу по волосам рукой. Смотрю на полную яркую луну и думаю, бросая себе под нос мысли вслух.
– Черт, что мне с тобой делать?
За спиной слышно шуршание и следом летит мольба полная отчаяния.
– Прошу, только не рассказывайте отцу.
Вот теперь меня берет злость.
Рывком разворачиваюсь к ней, хочу сказать какую-нибудь гадость, чтобы посадить девчонку на место, чтобы этот случай стал для нее уроком, но мои губы будто воском склеенные не раскрываются.
Потому что я вижу ее во весь рост в своей рубашке.
Слегка запрокидываю голову назад, медленно прохожусь по девичьей фигуре.
Рукава длинные свисают по швам, не застёгнутая пуговица у воротника будоражит кровь, яркий контраст ее белой кожи с черной тканью рубашки. Длина как раз закрывает бедра до середины, но оставляет место фантазиям.