Отец приглашает авторитета к себе в кабинет и меня бросает в озноб от чувства дежавю. Все произошло именно из-за того, что подслушала то, что не следовало.
Ярый проходит в кабинет, но не садится в кресло. Он встает напротив длинного дорогого стола из чистого дерева, за который уже уселся отец. Скрестив пальцы в замок, родитель выжидающе смотрит на меня.
Не выдерживаю его осуждающий взгляд и смотрю куда-то в пол.
– Вам следует усилить охрану своей дочери, мистер Астрид, – ровно спокойно как будто мы тут обсуждаем само собой разумеющиеся вещи, говорит Ярычев.
Папа стреляет в меня недобрым блеском.
– Что произошло? Ты в такой спешке уехал, что я толком и не понял ничего. И…Дженни, – обращается уже ко мне. Покорно поднимаю свои глаза на отца. – Почему ты…в таком виде? – он подозрительно смотрит на меня, затем косится на Ярого и снова на меня.
– Решил познакомиться со своей будущей женой, – от заявления мужчины меня словно хлыстом ударили. Нервно жую губу, смотрю в пол, вытаращив в страхе глаза.
Отец как-то чересчур галантно кашляет, поднимается со своего кресла и поправляет идеально сидящий жилет.
– При всем моем понимании, Джамиль, ты не должен был трогать ее до свадьбы.
Забываю как дышать. Кажется, уши просто лопнут от кипения. В груди пылает жар стыда, который уже ничем не потушить.
А мужчину это явно забавляет. Усмехается как-то по-доброму.
– Вы не так поняли. Я ее не трогал. Мы просто поговорили.
Родитель вновь проходится по мужской рубашке на мне и цедит:
– Опять ты тряпки шить взялась? Сколько можно ерундой заниматься? Лучше б книжки читала с таким же интересом!
Ничего не отвечаю озверевшему отцу, лишь молча выслушиваю праведный гнев с поникшей от унижения головой.
– Посмотри на себя! – не унимается он. – На кого ты похожа? Я разве не говорил тебе перестать носить такие откровенные вещи. А?
Нет. Не могу слушать его оскорбления в присутствии чужого человека. Папа всегда плохо отзывается о моих творениях. Для него моя одежда – полная ерунда. Еще и откровенная.
Я небольшого роста – всего лишь сто шестьдесят два сантиметра.
За годы изучения мира моды я поняла как мне выгоднее подчеркнуть свою фигуру, которой так не хватает пары лишних килограмм.
Я невысокая и худая. А еще лицом выгляжу как подросток.
Поэтому одежда – для меня способ показать свой внутренний мир. Я ношу то, что подчеркнет красоту и скроет что не нужно. Короткая длина и мини одежда – мои лучшие друзья.
– На счет нашего договора, – встревает Ярычев, но не доканчивает отвлеченный телефонным звонком. – Извините, – бросает он, хмуро разглядывая дисплей смартфона и выходит из комнаты.
Остаюсь с отцом наедине и не знаю чего уже ждать. Воздух в кабинете накален до предела, одна искра и все взлетит к чертям.
Одно радует – Ярычев не стал сдавать меня отцу.
Пока что.
Мужчина вернулся спустя пару минут и продолжил начатый диалог.
– Сделку придется отложить на время, – говорит он отцу, печатая что-то очень быстро на своем телефоне. – И у меня еще будут требования, – бубнит, все также уставившись в телефон. На нас ноль внимания.
– Джамиль…Что это значит? – вижу, как кровь отлила с лица отца. Ему явно не понравилось услышанное, а мне хочется ликовать. Ведь сделка – это мой брак с Ярым, не так ли? Какая никакая отсрочка все же радует.
Мужчина поднимает сведенные вместе брови и коротко бросает:
– Детали объясню по телефону. Сейчас мне пора ехать.
И уходит окончательно.
Негромко выдыхаю, отдаленно слыша его тяжелые шаги на лестнице.
– Ах ты, дрянь паршивая! – подпрыгиваю на месте, когда отец оказывается рядом, хватая меня за волосы на затылке. – Решила мне дела испортить? – жесткая хватка родителя тянет за волосы вниз так сильно, что невольно на глазах выступают слезы. – Он твою блядскую натуру увидел и передумал, да? Отвечай, мать твою!
Глава 17 Дженни