Спускаюсь по громоздкой лестнице, уверенно быстро шагаю к выходу из дома министра, а сам по пути набираю младшему брату сообщения.
Похоже на то, что мне придется вылететь домой и со всем разобраться. Не знаю надолго ли, может пару дней или недель, но пока меня нет, заправлять всем здесь будет мой брат – Камиль.
Отправляю ему текст с инструкцией что и когда сделать. Камиль успел заработать себе репутацию похлеще моей. Если здесь он еще как-то тормозит себя, потому что законы другие, то на родине ему весь контроль сшибает.
Дикий.
И необузданный.
Выхожу на крыльцо и останавливаюсь, увидев сбоку у подъездной арки курящего Ричарда. Сын Астрида.
Пацан делает слишком нервные затяжки и выдыхает густой дым, совсем не замечая меня.
– Проблемы? – Ричард вздрагивает от моего голоса, и сигарета в его руках едва не падает.
Не нравится он мне. Избалованный слишком. Нежный весь такой. Как баба. Нет в нем мужского стержня.
– Джамиль, – громко приветствует меня, а затем небрежно швыряет окурок в сторону. – Ты должен помочь мне. Он что-то замышляет.
Морщусь от его приказного тона. Ничего и никому Джамиль Ярычев не должен.
Но парень реально в какой-то панике. Это заметно по его бледному лицу, впалым бегающим глазам, тому, как его тело подрагивает будто от ломки.
– Так. Спокойно. И по порядку, – строго говорю я, отходя чуть от входной двери.
– Наш парень из тюрьмы прислал сообщение, – Ричард передает мне в руки свой навороченный телефон последней модели. Читаю краткий сбор инфы и замечаю, как утяжеляется собственное дыхание.
Пиздец полный. Неужели час расплаты так быстро наступил? Нужно быстренько взяться за него…
– Он отомстит мне. Точно отомстит. Ему недолго осталось на нарах, – треклятый голос Ричарда мешает сосредоточиться.
Когда-то десять лет назад Ретт Астрид попросил помощи у моего отца. На коленях приполз и умолял спасти его сына от тюрьмы.
Тогда он еще не занимал должность министра, но удачно поднимался по карьерной лестнице.
Мой отец – Аслан Ярычев – согласился. Но взамен на другую услугу.
Старая крыса была права, когда подметила, что бывший авторитет этого города очень нуждался в поддержке со стороны закона. То есть, поддержки министра МВД.
Условие отца было таково – Астрид должен быть на нашей стороне, как только сядет на пост министра. А шансы того, что так и будет были высоки. Потому что мы сами помогали ему в этой кампании.
Семь лет назад мой отец упек за решетку невиновного парня восемнадцати лет. Ровесника Ричарда. Папенькин сынок совершил убийство и испугался ответственности. Не захотел в тюрьму.
Тогда отец разработал план, благодаря которому правда никогда не всплывет.
Не должна всплыть.
– Успокойся! – говорю тверже, чтобы парень заткнулся наконец. – Все под моим контролем. Ему еще пару лет сидеть взаперти. Кто знает, что произойдет за эти годы? – с намеком бросаю ему, но вижу парня конкретно приморозило.
– Нам нужно что-то делать. Убить в тюрьме нельзя. И так наворотили дел.
Задумчиво киваю логическому заключению Ричарда.
Да, убить Хантера в тюрьме нельзя. Спалимся. И так было непросто первые годы поддерживать эту ложь с его нападением на сына крупного бизнесмена в городе.
– Придумаем, – обещаю я, кладя руку на его плечо и сжимаю не сильно, но ощутимо.
Открываю рот, чтобы попрощаться, но слышу крики доносящиеся из глубины дома.
– Что это у вас там происходит? – метаю уставшим взглядом в парня, но тот равнодушно пожимает плечами.
– Сестренка, наверное. Опять поссорилась с отцом.
Сестренка…
Дженни!
Голос становится ближе и громче.
Подаюсь спиной чуть назад, чтобы увидеть несущегося по лестнице вниз Ретта с какими-то шмотками в руках и бежащую за ней девчонку.
– Папа, прошу, остановись! – до меня долетает ее надломленный голос и что-то внутри тревожно дергается.
Оставляю Ричарда на крыльце, а сам захожу обратно в дом вслед за отцом и дочерью.
Захожу в варочную, не останавливаясь иду через открытую дверь, ведущую на задний двор.