Наверное, она просто привлекла меня своей странной эксцентричностью. Это же надо додуматься дефилировать в маске, скрывающей лицо.
Вот я и узнаю, что за мышка от меня убежала.
Сам не понимая, что творю, разворачиваюсь и еду обратно к дому моды.
Я просто не смогу уснуть сегодня, если не увижу еще раз ее яркие, большие, голубые глаза. Только уже без слез.
Собираюсь припарковаться у обочины, но боковым зрением замечаю движение возле черного входа. В узком переулке стоит знакомая машина. Филлипа.
Охранник придерживает дверь, когда он выходит, а за ним, словно тень, плетется… та самая девушка.
Блять!
Теперь все ясно.
Это он ее папик. Хотя в зале было ощущение, что они не знают друг друга. Возможно, они и правда встретились только сегодня на показе.
С отвращением наблюдаю, как мужская рука с грубыми пальцами тянется к ее бледной щеке, а она слегка отстраняется. Не позволяет ему коснуться себя. Это только забавляет Филлипа. Вижу гадкую ухмылку на его губах и понимаю, что он задумал.
Он выбрал ее. В качестве своей новой игрушки.
Мне даже жаль ее. Смотрю на ее растерянное, слишком наивное лицо и думаю, осознает ли она, во что ввязывается. Он же сломает ее. Наиграется и выбросит, как ненужный мусор. Сколько таких молоденьких и красивых прошли через его руки?
Этот, с виду «уважаемый» господин, способен на самые изощренные зверства.
Впрочем, это не мое дело. Меня ждет встреча поважнее, чем эта голубоглазая блондинка.
В конце концов, мир не сошелся клином на ней одной. Найду другую.
А на то, к чему прикасался Поллард, я даже смотреть не стану.
Глава 3 Дженни
Сегодня пройдет важное событие. Впервые я буду дефилировать на настоящем подиуме.
Я долго к нему готовилась, сама придумала и составила образ, что обычно не позволяют другим моделям, но дизайнер одежды – мой хороший знакомый. Я напросилась к нему на дефиле с одной лишь целью – показать миру свое творение.
Может среди гостей найдется тот, кто заинтересуется моим дизайном и захочет сотрудничать со мной. Неправильно, конечно, использовать ради этого имя другого дизайнера, но он сам мне разрешил.
Правда в том, что подиум сам по себе меня не манит. Мне нужно лишь финансирование, чтобы мои мечты обрели форму, стали осязаемыми шедеврами. А где еще найти такую концентрацию нужных людей, как не на модном показе?
Сколько себя помню, я дышу модой. Глянцевые страницы, ослепительные показы, иконы стиля… Я жадно следила за каждым движением в этом чарующем мире и с тринадцати лет поклялась себе стать великим дизайнером. Мой бренд станет известен на всю страну, я воплощу все то, что так долго жило в моих грезах.
Совсем как мама…
Воспоминания о ней – незаживающая рана в сердце. Она ушла, когда была мне так нужна. Я знаю, что мама не выдержала гнета отца, его тирании, которая после ее исчезновения обратилась на меня.
Да, мама сбежала. Но для всех она – наркоманка, проходящая принудительное лечение где-то за границей.
Ее так и не нашли. И я почти смирилась с тем, что никогда больше ее не увижу.
Моя мама, София Герц, была известной моделью. Ее лицо украшало обложки самых престижных журналов, она даже мелькнула в Голливуде. У нее было все: оглушительный успех, огромные гонорары, армия поклонников.
Пока в ее жизни не появился мой отец.
Тогда он был обычным сотрудником МВД, но быстро продвигался по службе, и это заставило маму увидеть в нем порядочного, трудолюбивого человека. Главное – семейного. Ведь в отличие от других поклонников, которые жаждали лишь близости с известной моделью, он сразу предложил ей руку и сердце.
После свадьбы, по маминым рассказам, и начался кошмар. Сначала незапланированная беременность – мой старший брат Ричард. Карьера была на взлете, но мама поставила семью на первое место.
Потом отец начал ее ограничивать, запрещать поездки за границу, устраивать скандалы во время съемок. Бренды перестали с ней сотрудничать, потому что ей часто приходилось отказываться от проектов в последний момент.