Пролог.
Лилиана
− Малышка Лили, у тебя лихорадка? –холодная мужская ладонь касается моего лба, дабы проверить есть ли у меня температура.
− Почему сразу лихорадка? Тебе просто слабо помочь мне, так и скажи!
Прикосновения Демьяна – это вроде обычное дело, но всегда чувствуется по-особенному. В груди вздрагивает кокон, в который я упрятала все свои нежные чувства по отношению к этому человеку и вот-вот грозятся вырваться на свободу и, если это произойдёт, тогда я захлебнусь в этих горьких, безнадёжных чувствах. Сделав над собой усилие, я убираю его руку и сжимаю в своих ладонях. Перевожу взгляд на него, смотря снизу-вверх, так как мой собеседник довольно высок, хотя я и была среднего роста, но рядом с ним выглядела малюткой. Включаю всё своё обаяние и слегка надуваю губы, ведь я знаю, что ему сложно мне отказать, когда я так умоляюще заглядываю ему в глаза.
− Дело не в том, что мне слабо. Я не понимаю, зачем тебе эти фальшивые отношения? Всё придёт само, – Демьян недовольно вздыхает, осторожно освобождая свою руку от моих цепких ладошек.
−Дёма, мне уже шестнадцать лет, а у меня даже настоящего поцелуя не было, −подхожу к нему вплотную, обнимаю его руку и укладываю свой подбородок на крепком плече Демьяна. — Все девчонки только и говорят, что о парнях и как они сходили на свидание. Моей подруге пишут о том, как шикарно она выглядела и что с нетерпением ждут встречи с ней, а я что…?
− А что ты?
Чувствую прикосновение к своему затылку и нежное поглаживание заставляет на секунду прикрыть глаза.
− Я совершенно не знаю, как вести себя с парнями, поэтому и прошу тебя, научи меня, как быть нормальной девушкой.
−Малыш, я не понимаю, что за проблемы ты себе придумала? Как парень, официально тебе заявляю, что ты производишь хорошее впечатление и всё с тобой нормально.
− Демьян, я могу общаться с парнями, но до тех пор, пока дело не доходит до главного, − тяжело вздыхаю и отстраняюсь от своей голубоглазой мечты. − Стоит парню проявить симпатию и заявить, что у него на меня планы, то я теряюсь и появляется страх упасть в грязь лицом. Я так больше не могу, Дёма, понимаешь?
Тяжёлый взгляд скользит по мне и я вижу, что в его голове закрутились шестерёнки. И сама знаю, глупо было рассчитывать, что Демьян станет мне помогать, ведь он уже взрослый и у него много своих дел, кроме как исполнять прихоти глупой сестрёнки его лучшего друга.
− Лили, как ты себе представляешь мою помощь в этом вопросе? – неожиданно он становится серьёзнее чем обычно и потерев переносицу, снова его сканирующий взгляд переключается на меня. —Я помню тебя совсем малюткой, да и ты для меня до сих пор остаёшься той девочкой с двумя хвостиками и пластырем на разбитых коленках, которая ревела в моих объятиях из-за того, что слишком переволновалась за принца из «Красавица и чудовище».
Не врёт, я действительно разревелась перед ним, а он ловко прижал меня к своей тогда ещё плоской груди, хоть и растерялся, но старался успокоить маленькую плаксу. Мне тогда было десять лет, а брату и Демьяну по четырнадцать. Наши родители уехали на ужин с деловыми партнёрами, а мы остались дома втроём, если конечно не считать кучу охраны. Меня так растрогал этот старый мультфильм о чистых и сильных чувствах между двумя людьми, что я не сдержала своих эмоций. Да и до слёз было обидно за принца Адама и Бель. Они просто полюбили друг друга, а остальные отказывались принимать тот факт, что чувства между ними возможны. Жестоко не давать другим шанса на чувства и жизнь только потому что один из партнёров не вписывается в твои выдуманные идеалы...
− Дёма, но с тех пор прошло шесть лет, − уложив ладони на его щёки, заставляю взглянуть себе в глаза, но стараюсь соблюдать дистанцию. – И я уже не маленькая девочка, а девушка, если ты не заметил.
− Какая ты девушка, Лили? Ты просто наша малышка, −освобождается из моих ладоней, и наглая ухмылка трогает его губы.
«− Получи, фашист гранату!» − дожили, надомной насмехаются собственные тараканы в голове.
Скотина, даже не представляет, что режет моё сердце без ножа. Мог бы хотя бы сегодня не упоминать о том, что он никогда не увидит во мне девушку. Будто у меня на лбу раскалённой кочергой выбили клеймо «маленькой сестрёнки». Больно, но я смирилась и стараюсь не зацикливаться на этом. Ничего, через два года мне восемнадцать и тогда Ярцев, ну погоди!