Стросон почесал за ухом. Пока Пил объяснял происхождение BOX 88, он съел копчёного лосося, оставив нетронутыми хлебные треугольники, аккуратно сложенные на краю тарелки.
«Я никогда не говорил, что я из ЦРУ, но – да – я долгое время был в ЦРУ». Он протянул руку и коснулся предплечья Кайта – так, как тот не ожидал, и что ему это не особо понравилось. «Скажем так, я увидел, как разложение началось. Британцы обратились ко мне в 1983 году, и я узнал о BOX 88. Мы обсудили создание партнёрства. Я поговорил с избранными коллегами, которые организовали перенаправление определённого процента общего бюджета разведки на BOX в качестве дополнения к минимально доступным расходам Великобритании. Теперь у нас есть сеть контактов в АНБ и Центре правительственной связи в Челтнеме, называемая…
«Тьюринги», которые снабжают нас так называемой «сигнальной разведкой» — спутниковыми снимками, данными компьютерных атак и т. д. — под видом поддержки передовых служб в Five, Six и ЦРУ.
«Если мы что-то узнаём, — продолжил Пил, — и считаем, что премьер-министр или президент должны об этом знать, мы передаём эту информацию по всей цепочке, по обычным каналам, чтобы передовые службы получили поощрение. В любой момент времени в МИ-6 и ещё дюжине человек в Лэнгли знали о BOX 88».
Мы всего лишь слухи, возможно, даже не слухи, и мы намерены сохранить их. Мы, как правило, набираем молодых людей – обычно выпускников вузов чуть старше двадцати, – но у нас есть сотрудники всех возрастов, из всех слоёв общества, работающие здесь и в Нью-Йорке. Нынешний глава M16 – это тот, кого мы называем…
«Сознателен» — то есть, знает о BOX. Действующий генеральный директор МИ5 — нет, как и Сешнс в ФБР. Они, вероятно, были бы потрясены, если бы узнали.
Кайт был озадачен. Если Пил говорил ему правду, он был одним из немногих людей на планете, знавших об этой организации. Какого чёрта они посвящали его в тайну такого масштаба? Что он сделал, чтобы оказаться в таком затруднительном положении? Ему пришло в голову, что Пил, должно быть, готовил его к этому моменту месяцами.
«У меня много вопросов», — сказал он.
Все рассмеялись. «Уверен, что так и есть, молодой человек!»
Стросон ответил.
«У вас у всех обычная работа? Например, мистер Пил — учитель?»
Он посмотрел на Риту. «Чем ты занимаешься?»
Кайт понял, что не притронулся к еде, и быстро проглотил лосося в четыре куска, пока Рита объясняла, что она работает в «Соборе», лондонской штаб-квартире BOX 88, называя себя секретарем, хотя на самом деле она работала в разведке.
«А вы, сэр?»
«Зовите меня Майк», — ответил Стросон, подбадривая Кайта энергичным кивком. «Для моих друзей в США я работаю в британском подразделении, занимающемся американской политикой. Для моих друзей в Великобритании я консультирую инвестиционный банк в Сити по вопросам роста в североамериканском секторе».
Кайт не знал, что такое «политическое подразделение», но понимал, что сейчас, вероятно, не время спрашивать. Вместо этого он забросал своих хозяев вопросами, получив, по его мнению, логичные и исчерпывающие ответы. Он узнал, что, вопреки распространённому мнению, сотрудники МИ-6 и ЦРУ не имеют «лицензии на убийство», но что в BOX 88 работают бывшие бойцы спецподразделения ВМС США «Морские котики» и спецназовцы Специальной воздушной службы (SAS), которые совершали целенаправленные похищения и убийства по заказу. Ему сказали, что в BOX 88 работает около 230 сотрудников.
штаб-квартира во Всемирном торговом центре в нижнем Манхэттене
и ещё 135 — в Соборе. Основная часть работы, проведённой BOX 88, была выполнена за рубежом сетью тайных агентов, действовавших под тем, что Пил назвал «неофициальным прикрытием».
«Другими словами», сказал он, уже уплетая сытный на вид рыбный пирог, «эти люди представляются банкирами, бизнесменами, журналистами и так далее, но их более глубокая цель — проводить операции от нашего имени».
Рита объяснила, что эти операции включали в себя заговоры с целью дестабилизации коммунистических диктатур за железным занавесом; разжигание оппозиции Политбюро среди китайских студентов в Пекине, что непосредственно привело к протестам на площади Тяньаньмэнь; содействие свержению президента Гаити Жан-Клода Дювалье и предотвращение многочисленных террористических атак по всему миру.
«Но мы не можем остановить всё», — сказал Стросон. «У нас нет достаточного количества оружия. Мы не остановили Локерби».
К этому моменту они уже закончили есть основные блюда.
Пил попросил персонал ресторана не беспокоить их. Кайт вспомнил ночь теракта над Локерби. Он работал в отеле. Его мать включила новости, увидела график траектории полёта и заметила, что самолёт должен был взорваться над Киллантринганом всего через несколько минут. К его удивлению, Стросон признался, что обсуждал трагедию с Шерил, находясь в отеле.