Лиз была не просто надзирателем за внутренней перестройкой компании своего мужа. Она являлась также единственной связующей нитью между компанией и высшими администраторами из совета директоров «Американ Энтерпрайз». Теперь она очень много времени проводила в Нью-Йорке, в штаб-квартире корпорации. И каждый раз возвращалась из поездки, вооруженная целым рядом новых строжайших директив, которые камнями падали на головы тех, кто имел несчастье работать под ее началом.
Кроме того, у нее была и другая причина для пребывания в Нью-Йорке. Лиз была связным между «Американ Энтерпрайз» и становящимися на ноги телесетями и их финансовыми спонсорами. Она часто посещала совещания руководящих работников телевизионных сетей и их главных финансистов, рекламодателей. Ей даже удалось познакомиться лично с быстро набиравшими популярность телезвездами Милтоном Берлем, Джеки Глизон и Сидом Цезарем. Лиз отвечала за то, чтобы постоянно держать руку на пульсе всей телевизионной индустрии, которая ширилась в геометрической прогрессии, в которую вкладывались миллиарды долларов, в которой были заняты сотни влиятельнейших людей из числа рекламодателей, сотрудников телесетей и продюсеров телепостановок.
Ходили слухи о том, что Лиз недолго задержится в «Телетех», Ее амбиции требовали своего удовлетворения, которое могло состояться лишь на более высоком уровне карьеры. Некоторые люди, у которых имелись связи в Нью-Йорке, утверждали совершенно определенно, что Лиз подумывает о том, чтобы взяться за новую работу: руководителя какой-нибудь из телесетей, что вроде бы она хочет быть самостоятельным продюсером телешоу. Ее власть и связи неудержимо росли, и этому не было предела. Ей удавалось добиваться своего у самых неприступных боссов «Американ Энтерпрайз». Где умом, где фигурой и очаровательной улыбкой. Свой «боевой арсенал» средств воздействия на нужных людей она расходовала очень экономно, расчетливо и лишь наверняка. Это приводило к поистине удивительным результатам. Поговаривали, что она уже всерьез переключает свое внимание на дельцов сферы телеразвлечений. Ни у кого не было и тени сомнения в том, что у нее все получится.
Такова была Лиз. Внутри нее словно был встроен какой-то чрезвычайно точный балансир, с помощью которого ей одновременно удавалось держать в страхе всех, с кем она сталкивалась в жизни, главным образом, подчиненных ей служащих, и с успехом соблазнять и кружить головы высоким коллегам из «Американ Энтерпрайз». С конкурентами она расправлялась быстро и без всякой пощады. Для этого требовался ум, но порой – и ее разрушительная красота. Корпорации в современных условиях жили исключительно по закону джунглей. Лиз сумела выбить свое местечко под солнцем и научилась удерживать его, непрерывно расширяя и поглощая новые территории и сферы.
Что же касается Лу, то он проводил дни в бесцельном блуждании по коридорам компании, которая когда-то считалась его любимым творением и вторым домом.
Его офис внешне остался таким же, только теперь по большей части пустовал. Заходя в него по временам и прислушиваясь к гнетущей тишине, Лу с тоской вспоминал о тех временах, когда он любил здесь сиживать со своими друзьями-коллегами и болтать о жизни.
Теперь телефон звонил лишь в тех редких случаях, когда Лиз, сидя у себя в офисе, который был расположен на пятом этаже – это было роскошно обставленное и оснащенное помещение – говорила о том, что ему нужно подписать какие-то бумаги, чтобы он никуда не уходил и подождал ее.
Иногда – это случалось очень редко теперь – она впархивала в его кабинет, элегантная и изящная в своем очередном деловом костюме. Чмокала его небрежно в щеку, получала то, что ей было от него нужно, и выпархивала за дверь.
Она спала теперь в своей отдельной спальне в новом доме, который они купили после возвращения из свадебного путешествия. Медовый месяц они провели на Багамах. Дни теперь заканчивались однообразно. Лиз целовала его на ночь, сидя за телефоном и листая бумаги, разложенные перед ней на столике. Она что-то нежно ворковала незнакомому Лу коллеге из Нью-Йорка, нимало не смущаясь мужа. Подняв глаза и увидев, что Лу все еще стоит перед ней, она ему прощально улыбалась и отсылала в постель. В последнее время он ложился гораздо раньше обычного и всегда один. Он стал много пить, а выпивка вызывала у него сонливость. К тому же ему серьезно недоставало той молодости и энергии, которыми отличалась его очаровательная жена. Чувствуя головокружение от дозы спиртного и полнейшее мышечное расслабление, он покорно плелся к себе в спальню и тут же засыпал.