- А что такое - бежать П? - вдруг спросила медтехник.
Глаза Ваэлы распахнулись.
- Что?
- В твоем досье сказано, что ты потеряла любовника - он бежал П. Его звали Джим. Что это такое - бежать П?
Ваэла поведала ей об Игре - вначале медленно, сбивчиво, потом все уверенней.
- Я не из-за этого думаю, что Керро жив, - добавила она, сообразив, почему Хали пришло на ум спросить.
- Зачем дирижабликам забирать его?
- Они мне не объясняют.
- Я тоже хочу, чтобы он был жив, Ваэла, но...
Хали покачала головой, и Ваэле показалось, что она видит в глазах медтехника слезы.
- Ты его тоже любила, Хали?
- У нас были... прекрасные минуты. - Она покосилась на вздувающийся живот Ваэлы. - Не такие, но все равно прекрасные.
Хали тряхнула головой и занялась прибоксом - запросила очередной скан, оцифровала, записала.
- Зачем ты сохраняешь мои данные?
"Она следит за мной, - подумала Хали. - Осмелюсь ли я солгать?"
Но надо же как-то рассеять страхи, порожденные обследованием и безответными вопросами.
- Я покажу тебе, - ответила Хали.
Вызвав только что сохраненные данные из памяти компьютера, она вывела график на учебный экран за голопроектором. Лучом-указкой она проследила за ходом тонкой красной черты по зеленой сетке.
- Вот твоя кардиограмма. Смотри - ритм медленный, ровный.
Она вызвала другую запись. На красную линию наложилась желтая, бившаяся быстрей, слабей.
- Сердце ребенка.
Пальцы Хали снова пробежались по клавишам.
- Когда ты подумала о Керро, случилось вот что.
Две черты забились в едином ритме, слившись совершенно на протяжении доброй дюжины циклов, потом разделились.
- И что это значит? - спросила Ваэла.
Хали сняла с ее руки датчик и принялась убирать прибокс в футляр на бедре.
- Называется синхрония, а что это значит - мы сами понятия не имеем. В корабельных архивах подобное состояние ассоциируется с определенными психологическими феноменами - исцелением верой, например.
- Исцеление верой?!
- Без вмешательства научной медицины.
- Но я никогда...
- Керро показывал мне архивы. Целитель входит в устойчивое физиологическое состояние, доходящее порой до транса. Керро называл его "симфонией мысли".
- Не понимаю, при чем тут...
- Тело пациента симпатически входит в аналогичное состояние, в полной гармонии с организмом целителя. Выйдя из транса, больной оказывается исцелен.
- Не верю.
- Так сказано в архивах.
- Ты хочешь сказать, что меня лечит мой ребенок?
- Учитывая загадочную природу твоей торопливой беременности, - заметила Хали, - я ожидала, что ты взволнуешься больше. Но - да, похоже, твое физиологическое равновесие не может быть нарушено надолго.
- Чем бы она не была, она еще нерожденное дитя, - воскликнула Ваэла. Ей такое не под силу!
- Ей?
Что-то надавило изнутри на нижнее ребро Ваэлы - это шевельнулся ребенок.
- Я с самого начала знала, что будет девочка.
- Хромосомный анализ говорит то же самое, - подтвердила Хали. - Но шансы догадаться были - пятьдесят на пятьдесят. Твоя догадка меня не впечатляет.
- Как и меня - твое исцеление верой.
Ваэла осторожно поднялась на ноги, чувствуя, как поворачивается дитя в ее чреве.
- Известно, что плод в утробе может компенсировать отклонения в биохимии матери, - заметила Хали. - Но в чудесное исцеление я тоже не верю.
- Но ты говорила...
- Я много чего могу наговорить. - Она похлопала по футляру с прибоксом. - В физиотерапии для тебя отведена специальная палата. Надо поддерживать мышечный тонус, несмотря на...
- Если ты права, ребенок родится через несколько суток. Чем я могу...
- Ваэла, отправляйся в физиотерапию.
Хали вышла, прежде чем Ваэла успела возразить. "Какая бдительная и хитрая особа", - подумала она. Ваэла знает, как работать с архивами, и полуответы не утолят ее любопытства. "Что же нам делать?"
У люка, ведущего в ясельный сектор, Хали приостановилась. Из просторного игрового пузыря на нее глядел мальчишка. Хали знала его - Рауль Андрит, пяти анно от роду, лечился у нее по поводу кошмаров.
- Привет. - Она наклонилась к нему. - Помнишь меня?
Рауль поднял к ней бледное равнодушное личико и, не успев ответить, вывалился из пузыря в коридор.
Хали машинально вдавила клавишу аварийного вызова. Дожидаясь ответа, она уложила ребенка на спину и пристроила датчик на руке. По экрану побежали строчки, и впервые в жизни Хали усомнилась в диагнозе, поставленном компьютером. "Утомление... - выхватывали ее глаза из нагромождения фактов, истощение... 10,2..."
- Да? - продребезжал из динамика голос дежурного врача.
Хали сообщила о случившемся, одновременно вводя мальчику глюкозу с витаминами из НЗ.
- Высылаю каталку.
Динамик пискнул, и связь прервалась.
- Рауль Андрит: возраст? - запросила Хали компьютер.
"5,5", - высветилось на экране.
- Возраст последнего обследованного пациента?
"10,2".
Пальцы Хали забегали по клавишам.
- Последним был обследован Рауль Андрит. Как ему может быть одновременно 5,5 и 10,2 анно?
"Он прожил 5,5 станд. анно. Клеточные структуры его тела соответствуют 10,2 биологического анно. Для целей терапии биологический возраст важнее".
Не поднимаясь с колен, Хали уставилась на лежащего без сознания мальчика - темные круги под глазами, бледное лицо. Тощая грудь конвульсивно вздрагивает на каждом вдохе. По сути, компьютер заявил, что за несколько суток ребенок постарел вдвое.
Подкатила каталка, управляемая молодым санитаром.
- В лазарет его, - распорядилась Хали. - Уведомить ведущего наталя, продолжать лечение синдрома истощения. Я скоро буду.
Она заторопилась в сторону отделения физиотерапии, но на ближайшем повороте едва не столкнулась с запыхавшимся медиком.
- Экель! - воскликнул тот. - Я как раз за вами. Вы сообщили о потерявшем сознание ребенке? Во второй игровой зоне то же самое. Сюда.
Торопясь за ним, Хали вслушивалась в короткий анамнез.
- Семь анно, из секции Поллисайд. Едва на ногах держится. В последние дни очень много ест - а при нынешних рационах это просто беда; но сегодня его взвешивали, и за неделю парень сбросил два килограмма.