Хали кивнула, собирая вещи. Прибокс и рекордер уже давно стали не просто привычными приспособлениями, но частью ее тела. Она ввела Латину в курс дела, отметилась в журнале синхронизаций и вышла, раздвинув занавесь. В аграриуме кипела работа - созрел очередной урожай. Пробираясь между исполняющими сложный танец страды работниками, Хали нашла отправляющийся к ядру сервок. У старого корпуса она остановилась и пешком добралась до централи, а там по учебному переходу до девятой богоТворильни.
Алая цифра номера подмигнула ей, когда Хали нырнула в люк, окунувшись в тусклое синее мерцание. Ферри не было видно. С три десятка ребятишек от пяти до семи лет сидели по-турецки вокруг голопроектора в центре богоТворильни. В фокусе виднелась фигура человека в белом костюме корабельника, распростершегося на голой земле и прикрывшего руками голову - не то от страха, не то защищаясь.
- Что за урок, дети?
Вопрос был задан бесстрастным голосом стандартных учебных программ Корабля.
- Вот он, - заявил один из мальчишек, тыча пальцем в своего соседа, хочет знать, откуда у этого человека такое имя.
Мужчина в фокусе проектора поднялся, явно ошеломленный, и откуда-то из-за границ изображения к нему протянулась рука. Ракурс изменился, и стало видно, что рука принадлежит другому мужчине, в длинном бежевом одеянии. Рядом испуганно била копытом большеглазая белая лошадь.
При виде лошади дети разом затаили дыхание, а когда мужчина в бежевом успокоил ее одним движением - захлопали в ладоши.
Хали присела на скамью, глядя на учебное представление, и, откинувшись на мягкую спинку, поискала глазами Ферри. Старика нигде не было. Очень типично - догонять и ждать.
Поначалу фигуры в фокусе проектора молчали, но теперь до Хали донесся раскатистый голос. Язык был ей неведом, но казался знакомым, таким знакомым! Хали казалось, что она почти понимает слова - словно в недавнем сне она учила их. Она нажала клавишу "Перевод" на подлокотнике, и голос прогремел снова:
- Савл, Савл! Что ты гонишь Меня?
Этот голос! Где она слышала его?
Когда человек в белом поднялся, все еще прикрывая голову руками, Хали поняла, что на нем все же не бортовой комбинезон, а длинная накидка, оплетавшая его длинные ноги. Мужчина отступил на шаг, на два и снова упал, вскрикнув:
- Кто ты?
- Я Иисус, - отозвался раскатистый голос, - которого ты гонишь. Трудно тебе идти против рожна.* [Деяния 9, 4-5.]
Хали замерла.
"Иешуа, - слышалось ей в мертвой тишине. - Хесус. Иисус".
Фокус проектора померк, лампы на потолке разгорелись желтым. Хали поняла, что она одна в комнате, полной ребятишек, - это был урок для малышей. Почему Ферри приказал ей встретиться с ним здесь?
- А ты знаешь, - спросил у Хали сидящий на полу мальчишка, - откуда у того человека такое странное имя?
- Из смешения двух древних культур Земстороны, - ответила она. - А что вы смотрели?
- Корабль говорит, это сегодняшний урок. Началось с того, что тот мужчина скакал на лошади. Очень быстро. А у нас в гибербаках есть лошади?
- По накладным - есть, но у нас пока нет для них места.
- Я бы хотел на лошади покататься!
- А что вы узнали из сегодняшнего урока?
- Что Корабль везде, всегда был и все видел, - серьезно ответил мальчик.
Товарищи его закивали.
"Ты поэтому показал мне Иешуа, Корабль?"
Ответа не было. Но Хали и не ожидала ответа.
"Я не усвоила урок. Чему бы ни желал научить меня Корабль... я провалила экзамен".
Расстроенная, она поднялась, потом снова глянула на заговорившего с ней малыша. Почему нет взрослых? Конечно, это детское богоТворение - но хотя бы инструктор...
- Вы доктора Ферри не видели? - спросила она.
- Он приходил, но его вызвали куда-то, - ответила девчушка из задних рядов. - А разве можно покидать богоТворение?
- Только по корабельным делам, - соврала Хали.
Отговорка вышла пустой, но девочку вроде бы удовлетворила.
Решившись, Хали выбежала из комнаты. Вдогонку ей полетел девчоночий голосок: "А кто же у нас будет учителем?"
"Не я, малышка. Мне самой предстоит многому научиться".
Что-то на борту пошло наперекосяк. Странная беременность Ваэлы была лишь одним признаком из многих. Хали промчалась по боковому проходу в сторону ядра от богоТворильни, отодвинула крышку первого же служебного люка на своем пути и нырнула в проем. По тесной, плохо освещенной трубе она проползла до пересечения с другой, откуда сквозь другой служебный люк вывалилась в главный коридор архива. В зале были люди - группа средней школы на уроке по обращению со сложной техникой, - но ее проход между стеллажами пустовал, и за консолью, скрывавшей вход в тайное убежище Керро, никого не было.
Хали отворила потайной люк, пролезла в залитое слабый розовым светом помещение и плюхнулась в кресло за пультом. Люк за ее спиной со щелчком затворился. От спешки Хали изрядно запыхалась, но переводить дух времени не было. С чего начать? Вокодер, проектор?
Девушка пожевала губу. От Корабля ничего не скроешь. Урок, преподанный тем ребятишкам, был настоящим, она знала это.
"Чтобы обратиться к Кораблю, мне не нужна техника".
Тогда зачем вообще это место?
- Люди, как правило, меньше пугаются так, чем когда Я передаю мысли.
Голос Корабля раздавался из динамика прямо перед Хали, такой спокойный и мудрый, что девушка почему-то озлилась.
- Для Тебя мы просто зверушки? А что будет, когда зверушка Тебе надоест?!
- А как вы можете Мне надоесть?
- Потеряв почтение к Кораблю, - выпалила Хали, не раздумывая. Ответа не было.
Гнев ее остыл. Молча посидев минуту в раздумье, девушка задала иной вопрос:
- Кто Ты, Корабль?
- Кто? Не совсем корректный вопрос, Хали. Я появился вместе с первой человеческой мыслью. Чтобы события свершились в нужной последовательности, потребовалось немало времени - но только лишь времени.
- Так что же почитаешь Ты, Корабль?
- Я почитаю сознание, породившее Мой образ. И Мое почтение явлено в решении Моем наименьшим образом вмешиваться в ваше сознание.
- Так и нам предлагаешь почитать Тебя, Корабль?
- Ты полагаешь, что можешь повлиять на Меня, Хали?