Пока родители не сообщили им о разводе. Тогда Льюис начал бить кулаками об пол, кричать, валяться на спине и требовать, чтобы всё вернулось назад.
— Прости, милый, но нам нужно ехать, — сказала мама, уже привыкшая к подобным истерикам. Она погладила его по щеке. Но Льюис был так зол, что толкнул её руку, и Аманда едва не напоролась на угол стола.
Дождь барабанил по стёклам, когда они собрались ехать в окружной суд. Рейчел тогда еле оттащила брата от родителей, и только под звук этой резной музыкальной шкатулки он наконец успокоился.
Льюис был умным парнем, пусть и недостаточно развитым. Но Бог дал ему тело — тело двадцатилетнего парня.
В доме наступила тишина. Рейчел и Льюис ждали родителей. Льюис понимал, что никогда не простит их за это. Он думал, что мама, возможно, больше не любит его, поэтому они разводятся. Она уедет и бросит их одних.
Странно, но Льюис тогда оказался прав. Родители и правда бросили их. Но они не хотели. Их разлучил монстр. Льюис называл его монстром. А в новостях говорили: один из грузовиков "Оринго" протаранил машину с молодой парой.
Конструктор лего так и не был открыт. А колыбельная шкатулка усыпляла Льюиса до тех пор, пока они не собрались переехать. Рейчел думала, что взяла её с собой, и обыскала тогда весь дом. Она даже пару раз приезжала сюда, хотя никаких надежд найти её здесь не оставалось.
На самом верху, где лестница утопает во тьме, раздался звук. Мягкая спокойная колыбельная, похожая на звон маленьких колокольчиков. У Рейчел пересохло в горле. Грудь сжалась от напряжения.
Это она.
И в тот момент когда Рейчел поднималась по ступеням, ведомая любимой шкатулкой Льюиса. Сам Льюис находился за 400 миль от сюда и играл Дейзи. Сиделкой которую наняла Рейчел. Дейзи сидела с ним когда Рейчел была на работе, когда надо было в магазин, или командировку. Или когда надо отправиться в дом где раньше жили их мертвые родители.
На перилах лежал толстый слой пыли, как и на ступенях. Следов чьего-то пребывания нигде не было. Поднимаясь по лестнице, каждый её шаг отдавался скрипом. Звук исходил с самого верха — из комнаты, которая когда-то принадлежала их родителям.
Дверь была слегка приоткрыта, и Рейчел надавила на неё пальцами, входя внутрь. Посреди комнаты стояла музыкальная шкатулка. Она играла. Будто пела.
Рейчел почувствовала, как ноги становятся ватными. Будто само её тело не хочет подходить ближе. Шкатулка продолжала играть. Мягкая, успокаивающая мелодия — посреди давно заброшенного дома. Сейчас она не казалась Рейчел такой умиротворяющей. У неё, скорее, возникало желание дать дёру. Подальше от этого звука. Звука, который со временем стал похож на чей-то голос. Детский голос, который пытался копировать человеческие слова:
— Ехали, ехали… Аманда и Сэм.
— Ехали и уснули.
— Их усыпил грузовик. Их усыпил грузовик.
У Рейчел задрожали зубы. В ушах начало звенеть, а по спине будто поползло что-то липкое и вязкое. Она подскочила к шкатулке и бросила её об пол со всей силы.
— Заткнись, дрянь! — истерически прошептала она.
Шкатулка начала скрежетать — механизм немного повредился. Звук стал скрипучим. Ещё хуже. Рейчел почувствовала, как дрожит каждая клеточка её тела.
— Они уснули… их усыпил грузовик… — А кто усыпит Льюиса… Рейчел? — продолжало скрежетать из шкатулки. Уже не совсем детским голосом. Скорее голосом из преисподней, — подумала Рейчел, оглядываясь в поисках какой-нибудь палки, чтобы расхреначить это уродство.
— …Льюиса усыпит шкатулка, — шестерёнки зацепились друг за друга и начали скрипеть, музыка замедлилась, и голос из шкатулки стал низким и рыхлым.
Мередит
Ноги протяжно ныли, каждый шаг отдавал болью. После взрыва меня отбросило назад и я вдохнул угарного газу. В горле решило, лёгкие наполнялись дымом.
Шаг, ещё один, быстрее! Я начал бежать.
Город заполнил шум сирен. Меня бросило в жар, скрутило живот, земля под ногами стала слишком твердой, дым тяжелым.
От этого звука, у меня начало шуметь в ушах. Я зажмурился и продолжал бежать. Но в какой то момент меня рвануло назад.
Запястье будто стянули железным, толстым обручем. Кожу защипало, я рванулся. Бесполезно.
Кажется я застрял. Но когда остановился и перевел дыхание, то у меня засосало под ложечкой. В сознании пролетел немой приказ: БЕГИ БЕГИ И НЕ ОГЛЯДЫВАЙСЯ
Но я замер. Потому что меня держал не железный браслет, а человеческая рука.
Я узнал ее. Мередит.
Прошло уже несколько месяцев с нашей последней встречи. С тех пор как она отсудила у меня ребёнка и уехала за границу. Но почему она здесь ?
Помню как она говорила что никогда сюда не вернётся.
Меня будто облили ледяной водой. Ноги задрожали, я словно кролик что залес в лисью нору. Причем по собственной воле.
Мередит молчала. Кожу на запястье начало щипать как от сильного мороза. Теперь Мередит сильнее сжимала мою руку.