Ваэла поведала ей об Игре – вначале медленно, сбивчиво, потом все уверенней.
– Я не из-за этого думаю, что Керро жив, – добавила она, сообразив, почему Хали пришло на ум спросить.
– Зачем дирижабликам забирать его?
– Они мне не объясняют.
– Я тоже хочу, чтобы он был жив, Ваэла, но…
Хали покачала головой, и Ваэле показалось, что она видит в глазах медтехника слезы.
– Ты его тоже любила, Хали?
– У нас были… прекрасные минуты. – Она покосилась на вздувающийся живот Ваэлы. – Не такие, но все равно прекрасные.
Хали тряхнула головой и занялась прибоксом – запросила очередной скан, оцифровала, записала.
– Зачем ты сохраняешь мои данные?
«Она следит за мной, – подумала Хали. – Осмелюсь ли я солгать?»
Но надо же как-то рассеять страхи, порожденные обследованием и безответными вопросами.
– Я покажу тебе, – ответила Хали.
Вызвав только что сохраненные данные из памяти компьютера, она вывела график на учебный экран за голопроектором. Лучом-указкой она проследила за ходом тонкой красной черты по зеленой сетке.
– Вот твоя кардиограмма. Смотри – ритм медленный, ровный.
Она вызвала другую запись. На красную линию наложилась желтая, бившаяся быстрей, слабей.
– Сердце ребенка.
Пальцы Хали снова пробежались по клавишам.
– Когда ты подумала о Керро, случилось вот что.
Две черты забились в едином ритме, слившись совершенно на протяжении доброй дюжины циклов, потом разделились.
– И что это значит? – спросила Ваэла.
Хали сняла с ее руки датчик и принялась убирать прибокс в футляр на бедре.
– Называется синхрония, а что это значит – мы сами понятия не имеем. В корабельных архивах подобное состояние ассоциируется с определенными психологическими феноменами – исцелением верой, например.
– Исцеление верой?!
– Без вмешательства научной медицины.
– Но я никогда…
– Керро показывал мне архивы. Целитель входит в устойчивое физиологическое состояние, доходящее порой до транса. Керро называл его «симфонией мысли».
– Не понимаю, при чем тут…
– Тело пациента симпатически входит в аналогичное состояние, в полной гармонии с организмом целителя. Выйдя из транса, больной оказывается исцелен.
– Не верю.
– Так сказано в архивах.
– Ты хочешь сказать, что меня лечит мой ребенок?
– Учитывая загадочную природу твоей торопливой беременности, – заметила Хали, – я ожидала, что ты взволнуешься больше. Но – да, похоже, твое физиологическое равновесие не может быть нарушено надолго.
– Чем бы она не была, она еще нерожденное дитя, – воскликнула Ваэла. – Ей такое не под силу!
– Ей?
Что-то надавило изнутри на нижнее ребро Ваэлы – это шевельнулся ребенок.
– Я с самого начала знала, что будет девочка.
– Хромосомный анализ говорит то же самое, – подтвердила Хали. – Но шансы догадаться были – пятьдесят на пятьдесят. Твоя догадка меня не впечатляет.
– Как и меня – твое исцеление верой.
Ваэла осторожно поднялась на ноги, чувствуя, как поворачивается дитя в ее чреве.
– Известно, что плод в утробе может компенсировать отклонения в биохимии матери, – заметила Хали. – Но в чудесное исцеление я тоже не верю.
– Но ты говорила…
– Я много чего могу наговорить. – Она похлопала по футляру с прибоксом. – В физиотерапии для тебя отведена специальная палата. Надо поддерживать мышечный тонус, несмотря на…
– Если ты права, ребенок родится через несколько суток. Чем я могу…
– Ваэла, отправляйся в физиотерапию.
Хали вышла, прежде чем Ваэла успела возразить. «Какая бдительная и хитрая особа», – подумала она. Ваэла знает, как работать с архивами, и полуответы не утолят ее любопытства. «Что же нам делать?»
У люка, ведущего в ясельный сектор, Хали приостановилась. Из просторного игрового пузыря на нее глядел мальчишка. Хали знала его – Рауль Андрит, пяти анно от роду, лечился у нее по поводу кошмаров.
– Привет. – Она наклонилась к нему. – Помнишь меня?
Рауль поднял к ней бледное равнодушное личико и, не успев ответить, вывалился из пузыря в коридор.
Хали машинально вдавила клавишу аварийного вызова. Дожидаясь ответа, она уложила ребенка на спину и пристроила датчик на руке. По экрану побежали строчки, и впервые в жизни Хали усомнилась в диагнозе, поставленном компьютером. «Утомление… – выхватывали ее глаза из нагромождения фактов, – истощение… 10,2…»
– Да? – продребезжал из динамика голос дежурного врача.
Хали сообщила о случившемся, одновременно вводя мальчику глюкозу с витаминами из НЗ.
– Высылаю каталку.
Динамик пискнул, и связь прервалась.
– Рауль Андрит: возраст? – запросила Хали компьютер.
«5,5», – высветилось на экране.
– Возраст последнего обследованного пациента?