Он глянул на пульт комконсоли и удобней устроился на диване. Томас лжет, это очевидно. Но какая примечательная ложь. Всем известно, что корабль приземлился в Египте. Может, кораблей было два? Возможно… как и то, что их могло быть больше.
Томас встал.
– Как мне попасть на поверхность Пандоры?
– Никак. Покуда не расскажете мне о Лунбазе. Присаживайтесь.
Он ткнул пальцем в сторону кресла.
Избежать угрозы было невозможно. Раджа снова уселся. «Что за паутину вранья мы плетем, – подумал он. – Истина куда проще». Но Оуксу нельзя знать истины… пока нет. Следует дождаться нужного момента, чтобы передать ему приказ Корабля. Слишком далеко зашли корабельники в своей ничтожной игре в богоТворение. Прежде чем хотя бы осознать, чего желает от них Корабль, они должны выйти из спячки.
Раджа прикрыл на миг глаза и принялся пересказывать все, что помнил о базе, отклоняясь от истины лишь ради того, чтобы поддерживать у своего слушателя иллюзию, будто Лунбаза тайно строилась на Луне его Земли.
По временам Оукс перебивал его, требуя пояснений.
– Вы были клонами? Все до единого?
– Да.
Оукс не мог скрыть восторга.
– Почему?
– Многие из нас должны были погибнуть. Клонирование увеличивало шансы на успех. Избирали лучших… и каждая новая группа приносила новые сведения.
– И это единственная причина?
– Устав Лунбазы определял клонов как имущество. С клонами можно… творить такое, чего не сделаешь с природнорожденными, настоящими людьми.
Оукс поразмыслил над этим. По лицу его медленно расползалась улыбка.
– Продолжайте.
Раджа подчинился, недоумевая, что в его рассказе так повеселило Оукса.
В конце концов Оукс поднял руку, прерывая собеседника. Мелочи его сейчас не интересовали. Нужное он уже почерпнул из общего обзора. Клоны – это вещи. Тому есть прецедент. И теперь он знал, как расшифровать те многозначительные инициалы «МХ» – Морган Хемпстед! Он решил еще немного надавить на Раджу Томаса в поисках других слабых мест.
– Вы сказали, Раджа – это семейное имя. Вы, случаем, не родственник Радже Флэттери, который упоминается в том, что у нас считается летописями?
– Дальний родственник.
«Чистая правда, – подумал Раджа. – Мы разделены временем. Когда-то существовал человек по имени Раджа Флэттери… но то было в другую эпоху». Он уже полностью сжился с маской Раджи Томаса. В чем-то она подходила ему лучше, чем собственное лицо.
«Я всегда сомневался. Все мои неудачи – следствие неверия. Возможно, я лишь живой вызов Корабля, но волю его я стану исполнять своими способами».
Оукс прокашлялся.
– Наша беседа показалась мне весьма занимательной и поучительной.
Томас снова встал. Ему не нравилось отношение босса к происходящему. Оукс судил людей только по одному признаку – полезности для Моргана Оукса.
«Морган. Он должен быть клоном Хемпстеда. Должен!»
– Мне пора идти, – отозвался он.
Достаточно ли он сказал? Он вгляделся в лицо Оукса в поисках ответа. Но тот только улыбался.
– Да, Раджа лон Томас. Иди. Пандора приветствует тебя. Возможно, ты даже переживешь ее объятия… какое-то время.
Уже намного позднее, стоя в очереди на посадку в челнок, Раджа Томас призадумался – как и откуда Оукс добыл для своей расширенной каюты столь сибаритскую обстановку.
«Неужели от Корабля?»
Когда отказывает разум, воля ведет дальше.
Из кабинета Ферри Керро Паниль вышел ошарашенным и тревожно возбужденным.
«Нижсторона!»
Он знал, что Хали считает Ферри безмозглым путаником, но ему виделось в старике большее. Хитрого, мстительного Ферри пожирала неутолимая злоба ко всему на свете. Но уклониться от приказа было невозможно.
«Я отправляюсь на нижсторону!»
Копаться времени не оставалось – приказ предписывал ему явиться в пятидесятый док чуть более чем через час. Теперь его режим определялся временем Колонии. Пускай на борту шла последняя четь деньстороны, но внизу, в Колонии, скоро займется заря, и челноки с Корабля старались приурочить посадку к этому времени, когда активность дирижабликов сходила на нет.
«Дирижаблики… заря… нижсторона!..»
Эти слова будили в Керро ощущение чуда. Не будет больше осточертевших переходов и шлюзов Корабля!
Только теперь он начал осознавать, насколько вот-вот переменится его жизнь. Он сможет посмотреть на электрокелп, коснуться его. Своими глазами увидеть, как работает нечеловеческий разум.
Внезапно ему захотелось поделиться с кем-нибудь новообретенной радостью. Он оглянулся, но по широким стерильным коридорам медсектора торопились по своим делам лишь несколько техников. Знакомых лиц Керро не приметил. И уж тем более среди проходящих мимо не было Хали. Всюду кипела обычная жизнь сектора.