Девушка нерешительно подчинилась. Ложе было устлано чем-то гладким, прохладно скользившим по коже.
– Почему ты решила поискать свободный терминал, Хали?
– Я хотела сделать что-нибудь… конкретное.
– Ты любишь Керро?
– Ты сам знаешь.
– Ты вправе добиваться его любви, Хали, но не обманом.
– Я… я хочу его.
– И ты обратилась за помощью ко Мне?
– Я приму любую помощь.
– Ты имеешь свободу доступа к информации, Хали, а уж что ты с ней сделаешь – тебе одной решать. Ты проживаешь жизнь, понимаешь?
– Проживаю? – Она вся взмокла, и потная кожа липла к покрытию ложа.
– Свою жизнь. Она дана тебе… в дар. Тебе следовало бы получше с ней обходиться. Наполнить ее счастьем.
– Ты сведешь нас с Керро снова?
– Только если это действительно нужно вам обоим.
– Я была бы счастлива с Керро. А он отправился на нижсторону, – едва не всхлипнула Хали, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
– Разве ты не можешь улететь за ним?
– Тебе же ведомо, что у меня на борту работа!
– Да. Корабельники должны быть здоровы, чтобы кормить Колонию. Но Мой вопрос относился к тебе.
– Я нужна здесь!
– Хали, я прошу тебя довериться Мне.
Девушка сморгнула, уставившись в пустой экран. Что за странные слова! Как можно не верить в Корабль? Все люди – его создания. Всю жизнь их сопровождали ритуалы богоТворения Корабля. Но Хали поняла, что от нее ждут ответа.
– Конечно, я Тебе верю, – выдавила она.
– Меня сие радует. И потому Я сделаю тебе подарок. Ты узнаешь о человеке, которого звали Иешуа. Имя это происходит из древнего языка, называемого арамейским, и позднее стало произноситься как Иисус. От него происходит также имя Иисуса Льюиса.
Больше всего Хали почему-то потрясло, как Корабль произнес имя Льюиса. Все на корабле называли его Хесус. Но в дикции Корабля трудно было усомниться – Иисус.
Она не сводила глаз с экрана. Светильники внезапно разгорелись ярко, заблестел полированный металл, и девушка прищурилась, чихнув. «Может, это не Корабль со мной говорит? – пришло ей в голову. – Может, это чья-то шутка? – Эта мысль ее испугала. – Да кто осмелится на подобный розыгрыш?»
– Я здесь, Хали Экель. С тобой говорит Корабль.
– Ты… читаешь мои мысли?
– Оставим этот вопрос пока, Хали, но знай, что Я могу читать твои реакции. Разве ты не видишь по лицу, что чувствует твой собеседник?
– Да, но…
– Не бойся. Я не желаю тебе зла.
Девушка попыталась сглотнуть, перебирая в памяти только что услышанные слова. «Иешуа?»
– Кем был этот… Иешуа?
– Чтобы узнать это, ты должна отправиться туда.
– Отправиться? Ч-что?.. – Она откашлялась, попыталась успокоиться. Керро часто бывал в этой комнате, а он никогда не выказывал страха перед Кораблем. – Где это место?
– Не «где», а «когда». Ты пересечешь пространство, которое вы, люди, называете временем.
Хали решила, что Корабль просто собирается показать ей голографическую запись.
– Проекция? Чего Ты хочешь…
– Нет, Хали. В этот раз ты сама будешь проекцией.
– Я…
– Крайне важно, чтобы корабельники узнали об Иешуа, называемом также Иисусом. В этот путь Я отправляю тебя.
Страх сдавил сердце.
– Как?..
– Я знаю, как, Хали Экель, да и ты знаешь. Ответь Мне: как действует нейрон?
Это было известно любому медтехнику.
– В синаптическую щель, – выпалила она, не раздумывая, – выделяется определенное количество ацетилхолина…
– Отмеренное, да. Образуется мостик. Проход. Твой разум образован мостами.
– Но я…
– Я суть вселенная, Хали Экель. Всякая часть Меня – всякая часть в целости своей – суть вселенная. Вся она суть Я – включая все ее мосты.
– Но мое тело… что с…
Девушка смолкла, парализованная внезапно страхом за свою драгоценную плоть.
– Я буду с тобой, Хали Экель. Та матрица, что определяет тебя, тоже суть часть вселенной, Моя часть. Ты желала знать, читаю ли Я твои мысли?
Сама мысль об этом казалась Хали жутковатой – вторжение в последний бастион ее уединения.
– И?..
– Экель, Экель… – Как печально произнес Корабль ее имя! – Наши силы принадлежат одной вселенной. Твои мысли и есть Мои мысли. Как могу Я не знать, о чем ты думаешь?
Девушка попыталась вздохнуть. Корабль говорил о вещах, едва доступных ее пониманию… но опыт богоТворения учил ее принимать непонятное на веру.
– Хорошо.
– Итак, ты готова отправляться?
Хали попыталась сглотнуть, но в горле пересохло. Рассудок ее лихорадочно искал доводы против этой безумной затеи Корабля. «Проекция?» Такое бесплотное слово – а Корабль сказал, что она станет проекцией. И как угрожающе это прозвучало!
– Почему… почему я должна пройти… сквозь время?
– Сквозь? – В одно это слово Корабль вложил безмерную укоризну. – Ты продолжаешь считать время линейной преградой. К истине это не имеет даже отдаленного отношения, но ради твоего спокойствия Я приму твое упрощение.