Оставив животных у коновязи и войдя внутрь, они оказались в переполненном просторном зале. Мало кто обратил на них внимание, а судя по приветственным взмахам рук хозяина и некоторых постояльцев, орк явно считался тут постоянным клиентом. Заняв столик в углу, дружно решили отметить свою маленькую удачу и саму возможность сидеть тут и что-либо отмечать. Через минуту, на столе оказались несколько кувшинов с дешевым, но не плохим местным пойлом.
— До сих пор не верю… Нам удалось! — Стакс не мог сдержать выплёскивающуюся через край радость, обнимая за плечи старика и гоблина.
— Да! И за это мы хорошенько выпьем! — прорычал в ответ Гракам, бухнув по столешнице своим пудовым кулаком, а потом крикнул куда-то в сторону: — Гаул, неси чего покрепче!
Через некоторое время, решив сделать первый глоток на пробу, Арий закашлялся, напиток оказался довольно крепким. Опьяневшие орк и Стакс тут же заржали. Один только старик улыбался во весь рот, всем видом поддерживая пьянку, но вежливо уклоняясь от самого распития. Безымянный гоблин — и тот, привалился к стене и заснул. Арий же пил слегка, не поддерживая идею упиться вдрызг. Но их тоже можно было понять: в гонке со смертью, редко удаются вот такие передышки, да и выдвигаться дальше они хотели только поутру.
— Ещё не много, и они поспорят — кто из них останется стоять на ногах, — со знающей улыбкой шепнул Дейнек.
— Ага!
Кивнув с понимающей улыбкой, Арий утонул в глубоких воспоминаниях. Клубный кураж, случайные связи, пьяное море дергающихся под алкоголем или наркотиками в мерцающем свете людей, и вечно долбящая в барабанные перепонки электронная музыка, сменяющаяся год от года. Эх! Какие были времена! Когда он врывался на танцпол под любимую музыку, исполняя очередные заученные движения, и толпа сразу уступала место новому неподражаемому плясуну, а женское внимание плавно перетекало к новоявленной звезде. Так повторялось каждую неделю, в перерывах между тяжелой работой, о которой и вспоминать не хотелось.
Очередная кружка закончилась, явив своё исцарапанное дно.
Наверное, прошло довольно много времени с момента погружения в ностальгию, да и, давно не питый алкоголь дошел до той самой кондиции, но вокруг все заметно изменилось. Таверна почти полностью опустела, за исключением пары столиков с довольно мрачными на вид путниками. Гоблин, Стакс и Гракам спали прямо на лавке, а старик продолжал все так же улыбаться, будто его улыбка вечным позитивом отпечаталась в каменном, немигающем лице. Ещё запомнилось сильно испуганное лицо хозяина, нервно поглядывающего на их столик.
«Стоп! Да ведь это же…» — додумывать он не стал, интуитивно начиная расталкивать беглецов.
Сознание как-то резко скинуло большую часть опьянения, снова выводя себя в трезвое состояние, когда он в замедленном темпе увидел, как мрачные воины в дорожных плащах, одновременно начинают подниматься из-за столов, обнажая спрятанные выгнутые халифатские клинки с замаскированной черной броней, явно направляясь в их сторону.
Выкрикнув что-то нечленораздельное, он столкнул Гракама и Стакса под стол, одновременно покосившись на ехидно улыбающегося старика, успев подумать, что тот обезумел перед встречей со смертью, но прыгнул вперёд и выхватил меч.
Арий успел заметить, как в руках старика сам собой откуда-то появился простой длинный меч, а дальше уже было не до того. Ему пришлось сбавить пыл нападающих, метнув широкую деревянную лавку, отсрочивая неминуемую гибель. Как-то раз, он уже столкнулся с таким рубакой, и только чудом сумел победить, а вот во второй удача сразу отвернулась, о чем он с ужасом вспоминал в кошмарных снах о собственной смерти, и умирать во второй раз — совсем не хотелось.
Раздался страшный звон, он сам не понимал, как успевает подставлять под удары противников свой меч. Благо, но противники мешали друг другу навалившись всем скопом, и это хоть как-то ему помогало, но ощущение скорой расправы утраивалось с каждым пропущенным ударом по телу, резко отзывающимся болью, и слава всем богам вместе взятым — пока это были только царапины.
Жутко заорав, он попытался ускориться и, что странное — враги ненадолго отхлынули, что-то потрясенно шепча, какое-то одно не разборчивое слово. Только с пятого раза он расслышал: «…мастер! Мастер! Элебб! Элебб!» Обернулся в ту сторону, куда смотрел каждый из них. И там было чему удивиться…
Он взглядом насчитал около шести трупов, а седьмого воина как раз убивал старик. Его смертельные удары, открывающие жуткие раны были сравнимы со смазанными мазками какого-нибудь художника: быстрые, филигранные, отточенные годами тренировок, помноженные на природный Дар. Вот только художник стоящий тут, как оказалось, любил рисовать саму смерть, во всех её фехтовальных проявлениях! Всем своим видом показывая, что случится с остальными, продолжи они бой.