Церемония Приветствия и Преклонения завершалась. В зале царило тихое хвалебное пение сотен голосов, во славу мудрейшего Арахта. Младшие посвященные замыкали бесконечную очередь кланяющихся, называя свои имена и целуя пол перед Живым Троном, созданным из застывших под сильным ядом-наркотиком нескольких полуобнаженных мужчин.
Тайное вещество, замешанное с ядовитыми растениями из вод Ирриали, заставляло за считанные минуты буквально одеревенеть выпившего его человека, и ровно через сутки — умереть страшной мучительной смертью. Для застывших в неудобных позах, словно в завершенной сложной хореографической фигуре добровольцев принявших отвар — это считалось огромной честью, а жрецы храма обещали им великую миссию служения в Высших мирах, для могучих богов и легендарных предков. И вот, теперь, спустя долгие годы сна, Арахт снова восседал на троне из живых добровольцев, олицетворяя собой если не пробудившегося бога, то самого приближенного к ним глашатая их воли. И варахтандийским посвященным это нравилось, каждый желал занять его место: высокий каменный постамент, с застывшими простыми смертными на самой его вершине, достойными быть лишь церемониальным седалищем, для Истинного обладателя Скрытых Сил!
В главном зале и его ответвлениях, выстроились все откликнувшиеся шаманы и их ученики, дабы лично засвидетельствовать явление ожившей легенды, а так же, принять участие в ритуале Верности. Все присутствующие имели маски за исключением самого Арахта, чья мощь и могущество до сих пор считались не оспоримыми, и сейчас, мог снять маску лишь тот, кто пожелает вызвать его на смертный бой за право сидеть на ритуальном Живом Троне. Но таких безумцев не находилось и вряд ли бы нашлось в ближайшем времени…
С неприкрытым упоением Арахт вёл слегка прищуренный взгляд по рядам поющих хвалебны шаманов и попросту купался в чувстве власти, в который раз возобновившейся над скрытой от чужаков страной. Остро хотелось томно закатить глаза от того, что тебе поклоняются не простые смертные, нет — чернь Арахт считал чем-то вроде грязи — пред ним же стояли могучие погодники, призыватели, ритуалисты, потомственные заклинатели и колдуны. Что уж там говорить — перед ним преклонялся весь цвет нации! И это, на какой-то момент отвлекло Великого…
Внезапно, по астральной нити, связывающей его с призванной сущностью из Забытых планов бытия, в сознание ворвался мерзкий поток мыслеформ безумной твари. Поток, что так и пестрил неким подобием радости предвкушения исполнения данного приказа, но сам поток был каким-то не привычным, даже прерывистым — будто тварь из Иного мира была ранена, или находилась в сильно искаженной магией области. Но первый вариант Арахт откидывал напрочь — не осталось в этом мире былых Мастеров, что могли бы ранить или убить такое создание Мрака!
С расползающейся улыбкой на лице он нашел взглядом Льеживала, и одним волевым усилием расширил мысленный канал связи с прислужником из самых тёмных уголков Иномира…
Как оказалось — зря.
В этот самый момент, случилось непредвиденное — нечто могучее хлестнуло по каналу связи, будто плетью обжигая сознание. Боль, удивление и смертельные муки, вперемешку с первородной, непонятной злобой ударили из канала связи по разуму могучего шамана, и любой маг, рангом ниже хотя бы на одну-две ступени, мгновенно бы сошел с ума, но не Арахт.
Кровь медленно потекла из левой ноздри, на лице в мгновение появилась гримаса ярости, но он тут же вернул себе самообладание. По залу прошел тихий ропот ужаса. Каждый присутствующий видел, как на шее самого могучего шамана в стране, нет, даже в мире — начинает чернеть девятый кристалл с запечатанной в нём частью, умершей неведомо где и как, могучей сущностью. Кристалл начал шипеть, поглощая большую часть отката, впиваясь в кожу короля-шамана. Каждый присутствующий в зале, мог лично наблюдать за распадом остаточной части заточенной сущности.
В зале повисла гробовая тишина. Все с суеверным страхом наблюдали, как некто сумел одолеть могучего прислужника легендарного повелителя-шамана, а сам повелитель — справляется с убийственным откатом, отразившимся не только на его лице, но и черным пятном в ауре. Боль, которую переносил сейчас Арахт — поражала.
Арахт окончательно привел себя в чувства, мысленно содрогнувшись от пережитого за этот короткий момент. Будто сама смерть напомнила таким странным способом о бренности его бытия. И это магу, прожившему больше тысячи лет? Ещё из головы не выходил тот изумрудный блик, что сопровождал последний ментальный «вскрик» умершего существа, зарождая подобие чувства страха где-то глубоко внутри. Хорошо, что всё это видел и чувствовал только он сам и никто больше, иначе сложно сказать, как бы отреагировали принимающие участие в церемонии шаманы.