Рассвело.
Такого утра у них ещё не было! Проснувшись от грохота совсем рядом, они вскочили на ноги: рядом с их ложбиной, где они заночевали, шагала неспешной походкой в их сторону огромная каменная скала…
Да это никак был самый настоящий голем! Массивный торс, похожий на гуманоидный, но очень широкие в обхвате туловище и руки. Создание больше походило на осадный механизм. Под каждым его шагом, песок проваливался с тихим шелестом под одной из двух массивных коричневатых каменных ног-опор. Размером голем был в полтора — два человеческих роста.
Ребята в ужасе побежали в сторону, но услышали только издевательский смех за спиной и тут же остановились. Обернувшись, они увидели двоих «купцов» посмеивающихся вместе со своими спутниками. До сих пор ничего не понимая, они встали в ошеломлении. Скала остановилась и, казалось, тоже хотела рассмеяться над ними, но её мрачность и сама конструкция этого явно не позволяла.
— Голем?.. — Юра, не веря спросил Александра. — Никогда бы не поверил, пока сам не увидел…
— Гм… — Все что смог выдавить в ответ потрясенный до глубины души друг.
Они пошли к купцам, уже унявшим свой смех. Один из них протянул руку в сторону голема и, посмотрев на ребят сказал:
— Виа асша Дальхар, — за тем, прижимая протянутую руку к своему сердцу, он добавил: — Занн Дальхар!
Александр поклонился, протягивая руку в сторону назвавшего своё имя купца, повторил:
— Занн Дальхар.
За тем, повторив второе движение уже в свою сторону, сказал;
— Александр!
Купец поклонился в ответ и посмотрел в сторону Юры, тот проделал то же самое. Второй купец представился Ахримасом. Александр, глядя на этих людей понимал, что это не фамилия и уж точно они не братья и не родственники. Скорей всего это был какой-то титул или подобие уважительного обращения.
В ярком утреннем свете он разглядывал их с большим интересом. Дальхар был низкого роста, на голову ниже Александра, который в свою очередь обладал средним ростом. Так же, Дальхар был заметно упитан, даже слишком заметно, с мясистым лицом и толстыми пальцами, выглядывающими из-под его темно-красных широких рукавов. Ахримас наоборот — был выше на две головы Дальхара, худой с более светлой кожей, будто недавно гостил у полноватого друга, сейчас одет в белую хламиду. Одежды купцов заметно отличались от полностью черных одеяний их охраны, вооруженной самыми разными приспособлениями, что говорило о статусе опытных наёмников. Так же, если взгляд на купцов падал не много под углом, то казалось, что пространство вокруг немного искажается или преломляется.
Пришла очередь голема объявить о себе. Он встал на одно колено вблизи своего маленького хозяина. Друзья заметили ступеньки, выщербленные прямо в спине голема, между прикреплённых набитых предметами мешков. Так же, среди болтающихся на верёвках кожных тюков вразнобой висело оружие и припасы. Хозяин живой скалы полез первым на самый верх и уселся на просторной площадке на месте, где по логике должна была присутствовать голова существа. Вслед за ним взобрался и его высокий компаньон. Голем встал, повернулся, мерно и медленно начал шагать в восточную сторону пустыни. Вся остальная группа последовала за ним на приличном расстоянии.
— Как думаешь? Куда они нас ведут? — Юрий повернул голову в сторону друга.
— Раз не убили сразу — значит, ведут в поселение… караван или город. Только особо не радуйся — больно хитрые искорки в глазах у жирдяя… — Покосившись на толстого купца, подметил Александр.
В душе он был мрачнее песка под ногами, а в его голове просчитывались разные варианты предстоящих событий.
«Самое худшее, что может быть — это рабство…» — Мысленно он три раза суеверно сплюнул через левое плечо, но так же спокойно, не показывая полностью своего внутреннего состояния, продолжал шагать рядом с Юрой.
Как не раз показывала мировая история — самые воинственные племена были именно дети пустыни. У них всегда была жесткая религия и суровые законы, да ещё и постоянные междоусобицы со своими соседями. В своих бесконечных кровавых противостояниях они с каждым поколением становились всё фанатичнее и беспощаднее друг к другу, один кровавый тиран сменял другого, одно племя уничтожало другое. Пусть и не все пустынные народы были такими, но в любой войне выживают только сильнейшие.