— Чертов урод, так и знал, что ты тоже не так прост, как кажешься, — успел выдохнуть Дальхар и уклонился от смертельного удара по голове.
Счет пошел на мгновения. Промедление было смерти подобно и магу ничего не оставалось, как пойти ва-банк. Рабочей рукой он тут же заготовил Огненную Стрелу и метнул её в наседающего рубаку, но нечеловеческие рефлексы, дарованные истинной яростью, уберегли его длинным прыжком назад, что одновременно дало магу легкую передышку.
Оценив ситуацию, Дальхар принял единственно верное решение. Резко вырвал из себя топорик и метнул его правой рукой в воина. Тот безумно расхохотался и выученным движением схватил топор на лету, что и было его роковой ошибкой — оружие, начиненное разрушительной энергией Огня, перенаправленной с Роя — ужасным металлическим треском взорвалось мелкими, распарывающими плоть осколками прямо возле виска обожжённого наёмника…
В момент взрыва, воин как раз замахивался и лезвие топора, оказалось прямо возле головы. Стопроцентная гибель была обеспечена. Сам маг не пострадал, вовремя укрывшись под личным щитом от смертельных мелких осколков металла, которые разнесло на добрую сотню метров вокруг.
Сейчас Дальхара больше волновали не отскочившие от щита смертельные осколки и даже не широкая рана в плече, а происхождение его путников. Хотя он тут же поймал себя на паранойе — просто двое недотёп, переоценили себя и намечтались в пути о каком-нибудь несметно дорогом артефакте в его пустых карманах!
— Тьфу! — сплюнул и болезненно сморщился от боли в плече Дальхар, волей останавливая приток крови к ране, постепенно начиная заживлять воспалённую плоть.
Хромая он сразу пошел в сторону трех привязанных к пню коней, нельзя было отступать от плана, а пока — все шло именно по нему.
Подняв взгляд с песков, Артур покосился на неутомимого Льеживала, и посмотрел за горизонт: к концу близился шестой день. Светило медленно скрывалось за горизонтом, окрасив небеса в алые тона.
— Сила, Артхур занн, находится вокруг тебя… — охватывая руками весь горизонт, начал шаман. — Кому не дано увидеть черные звёзды… будут вечно плутать рядом с ней, но не смогут призвать её…
Артур слушал внимательно, но ничего важного для себя пока не уловил. Шаман мог специально вводить его в заблуждение, чтобы он не смог воспользоваться всей полнотой таинственных секретов магии, а потом сослаться на его непригодность к использованию Силы… Как бы там не было — нужно было просчитать любые варианты. На всякий случай…
— Что же мне нужно сделать для этого?
— Я… покажу…
Осмотрев окрестности и к чему-то прислушавшись, Льеживал остановился на самой верхушке огромной дюны. Спустил с плеча мешок и снял с пояса свой жезл-кость. Что-то прошептав и коротко взмахнув свободной рукой, он подкинул жезл высоко в темнеющее вечернее небо. Неестественно высоко взлетев, костяшка будто зацепилась на короткий миг за что-то невидимое, а потом, по рваной траектории полетела обратно, постоянно дергаясь из стороны в сторону с неприятным трескучим звуком. В конце концов, жезл упал на песок рядом с шаманом, слишком слабо воткнувшись острым концом в песок для падения с такой высоты, подергиваясь как от мощного напряжения…
Шаман начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, оставаясь при этом на одном месте. От острия, погрузившегося в песок жезла, вмиг рванули освещенные странным синеватым светом мелкие клубы песка и пыли, чуть не сбив с ног наблюдавшего за всем этим удивленными глазами Артура.
Как только колдовские линии дошли до невидимой границы — они плавно изогнулись и сформировали идеальный круг, разделённый главной диаметральной линией ровно посередине. Кость шамана медленно и дёргано поползла к нему, по-видимому, окончив первые приготовления для ритуала.
В какой-то миг, он схватил мечущуюся в кривой пляске рукоять жезла. Потом Льеживал аккуратным танцующим шагом медленно пошел назад и немного в бок, все сильнее погружая костяной жезл в песок и тем самым чертя большой дополнительный ритуальный круг заклинания. Из неглубокой колеи, оставленной на песке от жезла, виднелось еле заметное синеватое свечение. Песок проваливался в эти колеи будто в пропасть — не в силах засыпать колдовской рисунок. Создалось ощущение, будто у прочерченных линий и вовсе нет дна…
Очертив круг, шаман остался внутри и разделил его на две ровные части. За тем вырвал жезл из линии, на что круг отреагировал усилением света в колее, а Льеживал начертил два одинаковых, но незнакомых Артуру символа в разных частях круга, но строго по их центру.