Вчера я сам себе удивился, когда решил позаниматься с ожерельем. Наверное, с час сидел в кабинете, разглядывая ожерелье, пока в голове не начала прорисовываться некая схема прохождения лучей. Мне ведь не надо сделать всё ожерелье, мне… Чёрт, даже себе не мог внятно сформулировать задачу. Даже с десяток листов бумаги исчиркал, пытаясь представить как пойдут лучи при разном освещении. Даже сделал несколько светляков, чтобы лучше представить свет. И в какой-то момент что-то начало получаться — я просто плюнул на свою легенду и сделал светляки в виде этаких лазерных указок. И сразу стали заметны огрехи ожерелья. И ещё я стал вбивать в память «схему» ожерелья при разных углах освещения. Получалось примерно тридцать вариантов, а когда я совместил их в единую схему, сразу стали заметны с десяток точек, в которых свет «терялся». Ну а дальше уже привычная работа «виртуального моделирования», приёмы которого я использовал, когда пытался сломать королевский браслет. По сути, я представил все камни в виде систем маленьких зеркал и линз, и теперь можно было искать оптимальный вариант, изменяя углы наклона плоскостей. Примерно через час результат меня устроил. Не идеально, конечно, но ожерелье словно ожило, и при изменении освещения играло светом совершенно по-разному. И поправить-то нужно было всего восемь камней.
Работал я крайне аккуратно, самыми маленьким дозами энергии, но всё равно к концу работы взмок от напряжения, словно бежал на Эверест. Ведь главное было не напортачить, а то ведь Линада мне этого вовек не простит. Но ничего, обошлось, не испортил.
И главной наградой стало поведение Линады, когда я принёс ей свою работу. Сначала долго рассматривала ожерелье, выискивая следы моего вмешательства. Немного успокоившись, надела ожерелье и стала крутиться перед зеркалом. И даже из своего кресла я видел, что теперь на ожерелье словно звёздочки загорались. Просто стоит — две звёздочки сверкают, чуть повернулась — уже семь, но в других местах. Повернулась в другую сторону — уже пять, но снова в других местах. Этакое мерцающее звёздное небо. Даже сам не ожидал такого эффекта. Я ведь ничего особенного не сделал, разве что чуть поднастроил конкретную систему камней в ожерелье. Все ведь в детстве баловались с зеркальцами, отправляя солнечных зайчиков в нужное место. А ожерелье — некое подобие системы маленьких зеркал, и нужно было лишь выставить грани восьми камней в правильное положение, направляя лучи дальше по другим камням, заставляя их сверкать.
А вот когда Линада добавила ещё и серёжки, то сразу помрачнела — алмазы были довольно крупные, но в «обычной» местной огранке, и не давали и половины того блеска, как могли бы. Несколько мгновений раздумий, потом Линада подошла ко мне и встала передо мной на колени. Думал, она сейчас начнёт «благодарить» меня по-женски, но Линада сняла серёжки и протянула мне.
— Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы они тоже начали сверкать?
Я мельком посмотрел на камни, прикидывая что можно сделать.
— Тут одной-двумя гранями не обойтись, и камни могут уменьшиться почти на четверть. — вздохнул я.
— Но они будут сверкать… как на ожерелье?
— Будут — хмыкнул я — И даже лучше.
— Делай! –решительно сказала Линада.
Оставалось только мысленно вздохнуть. Ладно, спишем её поведение на нервозность перед балом, но с этим её «Делай» точно надо прекращать, а то как бы это не вошло в привычку. Хотя, сам тоже виноват — сидел бы, помалкивал, был бы всем доволен, и не было бы ни духов, ни платья, ни лака с блёстками, ни огранки ожерелья. А сейчас-то чего пятиться? Как там… Кто много может, тому и работу подкидывают, пока хребет не переломится. А нефиг высовываться.
На следующий день вечером сели в коляску, которой управлял празднично одетый кучер, и покатили в неизвестность. Теперь от меня ничего не зависело, и можно было расслабиться. На улице уже тепло, но на всякий случай у нас ещё и лёгкие плащи накинуты. Ехать пришлось, наверное, с полчаса, и я сильно удивился, когда мы приехали почти к настоящему дворцу. Не, Линада мне уже уши прожужжала какой граф Терино крутой перец, но я даже не представлял, что настолько. Только фасад метров двести, трехэтажное здание. Над входом этакая крыша (кажется, портик называется) чтобы гостей не намочил даже случайный дождик. У дверей два ряда лакеев, и как только мы подъехали, один подскочил к коляске, чтобы открыть дверку.
Первым вышел я. Подал руку Линаде, и лакей тут же пошёл вперёд, показывая дорогу. Сразу за дверью огромный вестибюль. А может, первый зал дворца. Во всяком случае, пол мраморный, стены сплошь в зеркалах, чтобы прибывшие господа могли привести себя в порядок.