Глядя через её плечо на далёкий лес, он попытался выдохнуть, чтобы ослаб узел в животе.
– Катастрофа, да? В смысле, только подумай, на что способен этот ящик. Нам нужно добраться туда прямо сейчас.
Она кивнула.
– Надо сбежать на перемене, как и предложила Лэмб.
Хэдли уже собиралась пройти, а Сеп всё пытался придумать, что же сказать, и от отчаяния ляпнул:
– А что ты слушаешь?
– Это сборник, – призналась она, тепло глядя на плеер, словно любимые исполнители махали ей в окошечко. – Флитвуд Мак, Wham! Холл энд Оутс…
– Фу, – не сдержался Сеп.
– Ого, а мы снобы? – вскинула бровь Хэдли.
– Я не собирался… я просто… – покраснел Сеп.
– Мне нравятся Холл и Оутс. Их музыка – словно смесь нью-вейва и соула. Они весёлые и… искренние.
Она посмотрела на него своими глубокими тёплыми глазами. Сеп почувствовал, как все его защитные щиты рухнули, открыл рот, чтобы что-то сказать…
К его удивлению, оттуда вылетело:
– Ты уже видела комету?
– Ага, – кивнула Хэдли. – Это было удивительно. На самом деле после неё я стала воспринимать мир иначе. Понимаешь, насколько мы крошечные, и это заставляет чувствовать себя…
– Незначительным?
Она нахмурилась, затем улыбнулась.
– Нет. Нисколько. Подумай об этом так: ты, Септембер Хоуп, самый умный мальчик в школе. Стоишь здесь, и твоя кожа обновляется, волосы растут, а кровь бежит по венам. Ты вроде как живое чудо…
Сеп поймал себя на том, что подался к Хэдли, и постарался незаметно выпрямиться.
– Подумай об этом, – продолжила она. – Все твои предки избежали автомобильных аварий, войн, болезней и… саблезубых тигров! И у них родились именно те дети, которые нужны, чтобы ты появился на свет, потому что они были твоими бабушкой и дедушкой и прапрапрапрадедушками. Представь, если бы твой древний пращур поскользнулся где-нибудь не вовремя и упал со скалы – всех его детей и детей их детей никогда бы не было.
Она склонила голову набок и посмотрела на небо позади Сепа, представив комету, несущуюся сквозь космос.
– Мы все – маленькие чудеса, – сказала Хэдли, – всё в нас – наши глупые привычки, наши шутки и наши странные лица – собрано на вращающемся шаре, который находится на идеальном расстоянии от Солнца. И вот мы, ты и я, находимся на вершине истории, насчитывающей миллион лет.
Хэдли снова улыбнулась и повернула в вестибюль.
Сеп последовал за ней, гадая, слышит ли она стук его сердца, и пытаясь вспомнить, как дышать.
24. Перемена
В солнечных лучах висела пыль. Класс сидел на своих обычных местах, и Сеп с изумлением понял, как неловко ему находиться отдельно ото всех, как странно было расставаться с Хэдли и остальными ребятами у двери. Он никогда ни с кем не ходил на занятия, никогда не строил планов, что делать после школы. Были только уроки, работа и домашнее задание.
Он покачал головой, почувствовал, как вокруг него привычно установился невидимый барьер, и позволил разуму переключиться в режим восприятия информации.
Миссис Вудбэнк ходила по кабинету.
– Кто-нибудь хочет ответить? Знаю, ещё раннее утро, ну напрягитесь! Вы больше не маленькие дети… – Она выхватила клочок бумаги из протянутой руки. – Опять передаём записки, Стефани? Настолько срочно, что нельзя подождать? «Хочу с ним встретиться КТТС». Что это вообще значит?
– Как только – так сразу, – подсказал Аркл.
– Я не про акроним… так, соберитесь! Напрягите мозги, и хватит вести себя как дети.
Сеп посмотрел на стихотворение. Оно было то же самое, что и в прошлый раз, но маленькие нити и связи исчезли, как будто ужас предыдущей ночи напрочь стёр все мысли в мозгу. Сеп открыл тетрадь и прочитал написанные им слова:
«Жизнь. Рост. Перемена».
Последнее слово он обводил до тех пор, пока буквы не превратились в толстые блестящие вмятины на странице.
Хэдли снова смотрела на него. На сей раз Сеп на мгновение удержал её взгляд, прежде чем отвернуться.
Хватило, чтобы увидеть её улыбку.
– Мы же вчера его разбирали, – взмолилась миссис Вудбэнк, потирая жёлтые пальцы, словно деньги выпрашивала.
«Не вызывай меня, – мысленно велел ей Сеп. – Спроси кого-нибудь другого. Научи чему-то их, бога ради. Мне и так есть над чем подумать».
– Септембер, – позвала миссис Вудбэнк.
– Сеп-тик, Сеп-тик, Сеп-тик, – запели мальчишки.
Сеп глубоко вздохнул.
– Оно о жизни, росте и переменах.
– Да! – просияла учительница. – Видите? Теперь нам есть от чего оттолкнуться, и эти темы помогут нам понять смысл стихотворения…