Хэдли подавила желание поёжиться. На площадке стояла ужасная жара. Хэдли пробралась к воротам, не поднимая головы: вдруг поблизости окажется кто-то с английского или того хуже…
– Эй ты, уродка!
…Соня.
Мучительница сидела на стене. Лицо Сони обрамляли паршиво завитые кудри, и она так жирно подвела глаза, что тех почти не было видно. Соня махнула Хэдли, мол, сними наушники.
– Слыхала о твоём дневничке, – протянула она, толкнув в бок Шантель. – Дашь почитать? Посмеяться охота.
– Нет.
– Нет? Не смей мне возражать. Я всё ещё могу сделать с тобой что захочу. А ну давай дневник.
Хэдли снова включила музыку и отвернулась. Знакомая забытая паника, которая не давала о себе знать со времён того лета четыре года назад, начала сдавливать внутренности, и мир поплыл в вязком, гиперреалистичном тумане.
– А ну стой! – крикнула Соня, спрыгивая со стены и проталкиваясь следом.
Хэдли добралась до ворот и побежала – мимо родителей, что опирались на капоты машин, мимо автобусов – в лес за школой. Оказавшись среди деревьев, она почувствовала, как сжались лёгкие, нащупала ингалятор, но поскользнулась и попала ногой в лужу липкой грязи.
– Ты не можешь долго бегать! – крикнула Шантель, когда они с Соней подошли к опушке. – А спрячешься – мы тебя услышим!
Хэдли почувствовала, как сжимается грудь; вот бы сейчас наткнуться на Мака или Лэмб – или на Сепа. Сепа, что бросил бы на неё один из тех взглядов, по которому она могла точно определить, о чём он думает, и они бы спрятались в своём собственном маленьком мирке, не говоря ни слова – и не нуждаясь в этом.
Хэдли достала ингалятор, уронила его, наклонилась – и всё утонуло в клубящемся тумане.
Вдалеке мелькнули вьющиеся волосы Сони, и Хэдли снова побежала, бросилась в заросли кустов и подтянула колени к подбородку.
В лесу стало очень тихо, и она услышала отдалённый рокот двигателей с автостоянки. Где-то там было безопасно, и люди не знали никаких тревог.
А Хэдли сидела здесь, точно загнанная в угол крыса, всего в сотне футов от них.
– Ты где, уродка? – пугающе близко прошептала Соня.
Хэдли приоткрыла один глаз и увидела почти рядом большую плоскую ступню. Стоит Соне просто наклониться, и она найдёт свою жертву.
Грудь снова сдавило, лёгкие свело.
Хэдли посмотрела на ингалятор. Если использовать его, шум её выдаст. Если же нет…
– Где ты? – проревела Соня, рассмеялась и постучала палкой по стволу рядом с головой Хэдли.
Несчастная покачнулась: от нехватки воздуха она едва не теряла сознание.
Хэдли снова подумала о Сепе. Представила, как он бережно поддерживает её под спину, подносит ко рту ингалятор и с шипением нажимает поршень. Как долгожданный кислород поступает в вены, а лёгкие болезненно распрямляются.
Ноги Сони остановились.
А потом её перевёрнутое лицо заглянуло в крохотный просвет, куда протиснулась Хэдли, и мучительница вновь ударила палкой по стволу.
30. Посланник
Миссис Сиддики плакала за своим столом, прижимая ко рту носовой платок.
– Заходи, Септембер, он ждёт, – сказала она со слабой улыбкой.
– С вами всё в порядке?
– О да, всё хорошо. Утро выдалось тяжёлым. Мы все очень обеспокоены.
Дверь в кабинет Тенча резко распахнулась, и на пороге появился директор, огромный и измождённый, его обычно розовое лицо выглядело серым и вялым.
– Заходи, Сеп, – позвал он.
Миссис Сиддики высморкалась и кивнула Сепу, когда тот проходил мимо.
В кабинете Тенча за полузадёрнутыми шторами стояла ужасная духота. Директор с пустым лицом сел за стол и принялся с громким жужжанием наматывать леску.
– Садись. Ты слышал о миссис Магуайр?
– Да, сэр. Воб… Мистер Кларк сказал нам.
Тенч кивнул.
– Замечательная женщина и отличный советник. Знаю, вы все её боитесь, но она на самом деле… – Он замолчал и покачал головой. – Знаешь, она очень о тебе беспокоится.
Сеп моргнул.
– Правда?
– Ещё как, – кивнул Тенч. – Она никогда не показывала, какую рекомендацию написала на твою стипендию? Неудивительно, что тебя пригласили подать заявку.
– О, – только и сказал Сеп. У него в голове не укладывались вечные упрёки Магуайр – и то, что она могла столь хорошо о нём отозваться.
– Ну так вот, – продолжил Тенч, – сейчас она в стабильном состоянии, и полиция – на самом деле твоя мама – ведёт расследование. Об этом-то я и хотел поговорить. Твоя мама попросила меня подержать тебя здесь, пока…
– Что? – вскрикнул Сеп. – Почему?
Тенч моргнул от неожиданности, затем посмотрел на кулак Сепа по центру своего стола. Сеп застенчиво отдёрнул руку и снова сел, весь подобравшись и с прямой спиной.