Кристин включила телевизор и села под оленем, поставив поднос себе на колени.
– Ну вот, опять, – вздохнула она, когда на экране появился «белый шум».
Старушка встала, пересекла комнату и глухо щёлкнула выключателем. Затем снова примостилась на диване и подула на суп.
– Что это…
На сиденье что-то было. Она приподняла ногу, ощупала ягодицы и ткань дивана.
Поверхность словно отсырела – впрочем, чему удивляться. Казалось, весь город вспотел от жары.
Она принялась за суп, прихлёбывая из глубокой ложки. Серебро над головой звенело, когда по комнате игриво пробегал ветерок.
Кристин потянулась в сторону, взяла карту Таро с вершины колоды на столе и драматическим жестом её открыла.
– Перевёрнутый Мир. Вероятен застой. Расстройство планов на самом финише.
Она открыла следующую карту и посмотрела на фигуру скелета.
– Смерть, – сказала она и высунула язык. – Не дождёшься, парень.
Старушка глотнула ещё супа, на этот раз обмакнув в него хлеб и дав тому пропитаться.
Снаружи завелась бензиновая газонокосилка – соседский мальчик Броди зарабатывал деньги. Кристин закатила глаза, отставила поднос и подошла к окну.
– Я заплачу тебе вдвое больше, только заткнись! – крикнула она и опустила стекло, одновременно заглушая звук и запирая жару в комнате.
Кристин снова села, взяла поднос. И опять почувствовала, как сиденье под ногами намокло.
Она смущённо подскочила, хотя в доме всё равно никого не было.
– Что такое…
Капля упала в углубление на просиженном диване, в центр образовавшегося там небольшого влажного пятна.
Кристин подняла глаза и закричала.
Из мёртвой чёрной пасти оленьей головы капала слюна.
– Нет! – воскликнула старушка и попятилась, когда рога начали раскачиваться, наполняя комнату лязгом металла. – Нет!
Голова принялась биться о стену. Кристин проскочила на кухню и подпёрла дверь стулом, но когда хотела убежать, то поскользнулась на пролитом супе и разбила череп о кухонную столешницу. В глазах потемнело; несчастная так сильно сжала амулеты на шее, что кожа на ладонях лопнула.
Какое-то время её тело лежало на жаре, а снаружи по лужайке с рычанием двигалась газонокосилка. Вскоре послышался звук рухнувших на ковёр рогов и шелест открывающейся кошачьей дверцы.
34. Лэмб
Большая красная дверь открылась, и за ней обнаружилась миссис Бойл, экономка.
– Как дела, миссис Би? – просипел Аркл, ещё не отдышавшись после бега.
Миссис Бойл уставилась на них сквозь большие очки, в которых она походила на сову. Её лицо было широким, красным от солнца и морщинистым от смеха. Сеп хорошо её помнил – экономка заправляла домом с тех пор, как умерла мама Лэмб, и в то памятное лето это лицо вечно маячило над подносами с бутербродами и лимонадом, которыми она угощала ребят.
– Хупер и Хоуп, – произнесла экономка. – Вся банда в сборе.
– Здравствуйте, миссис Бойл, – поздоровался Сеп. – Значит, мы пришли последними?
– Как всегда, – ответила миссис Бойл, натягивая пальто. – Давно вас не видела.
– Школу закрыли из-за того, что случилось с миссис Магуайр, – пояснил Аркл.
Она кивнула и подхватила сумочку.
– Я слышала об этом сегодня утром; ужасное происшествие. Почему у тебя фольга на голове, Хупер?
– Во имя науки, – ответил Аркл.
– Ясно. Как поживает твоя мать?
– Хорошо.
– А как дела в школе?
– Хорошо, – осторожно ответил Аркл.
– Ни в какие неприятности не угодил? Ничего не поджёг?
– Конечно, нет! Ха-ха-ха. – Аркл одними бровями приказал Сепу подыграть.
– Ха-ха-ха, – повторил тот, нахмурившись, и взглянул через плечо миссис Бойл.
Коридор выглядел в точности как прежде, и Сеп вдохнул знакомый аромат: подливка, лёгкие духи миссис Бойл и насыщенный запах сигарет. Словно можно закрыть глаза, снова открыть их и опять стать одиннадцатилетним мальчиком, что ждёт, когда Лэмб сбежит с лестницы и запрыгнет на велосипед.
– А что у вас там? – поинтересовалась миссис Бойл, проходя мимо них во двор.
– Счётчик Гейгера, – ответил Аркл.
– А где ты его взял?
– В школе. Это для… домашнего задания.
– Вы меня за дурочку держите? – возмутилась миссис Бойл. – Ты его украл?
– Конечно, нет! – сказал Аркл. – Ха-ха-ха.