Она кивнула и потянулась обхватить его лицо руками. Теперь те были тёплыми и невероятно мягкими. Сепу хотелось обнять её – чтобы Эйлин держала его и позаботилась о нём.
– Я знаю, что ты справишься, Септембер. Ты очень умный мальчик. Иди. Будь храбрым. И береги себя.
Сеп кивнул и побежал по коридору.
Когда его шаги стихли, Магуайр стиснула края простыни и откинулась назад. Дневной свет постепенно окрашивал облака в розовый, а она наблюдала за воронами за окном.
-3. Любовь: 1941
Свет на коже Эйлин потускнел, когда их огонь погас. Лес тянулся к ним когтями шипов, и листва шелестела на ветру. День почти угас, и вокруг сгущались сумерки.
Эйлин посмотрела на ящик.
– С тобой всё в порядке? – спросил Том.
Остальные смотрели на неё, смаргивая капли с глаз. Шляпы прилипали к головам. Чёрные перья блестели на деревьях, и все пятеро почувствовали, как их кровь похолодела от стука птичьих клювов.
Эйлин выпрямила спину.
– Да, – сказала она. – Да. Вы принесли новое приношение?
– Как ты посмотрела на меня, когда я открыл дверь, я бы принёс свою маму в сумке, – ответил Том. – Это корешок от билета на школьный спектакль, тогда ставили «Гамлета».
Она быстро посмотрела на него.
– И ты его сохранил?
Он кивнул.
– Один из наших лучших моментов.
– Но мы даже не пошли на спектакль – отправились на пирс и выпили бутылку домашнего лимонада.
Том снова кивнул.
– Я о том и говорю.
Она улыбнулась ему и сжала его руку.
– Мы дарим это с любовью. Всё остальное испортила наша ссора. Мы нарушили нашу клятву – теперь же можем сделать всё как следует.
Морган вынул из кармана небольшой предмет и повертел его в руках.
– Прошу прощения, – сказал он. – Если бы я знал, что…
– Всё в порядке, – успокоила Эйлин, одарив его мягкой благодарной улыбкой. – Ты здесь. Всё сложилось, как и должно, – мы снова вместе, как раньше.
Шелли в туго обёрнутой вокруг головы мокрой шали наклонилась и бросила кардиган в недра ящика.
– Это одна из вещей, которые Эйлин принесла мне, когда наш дом затопило и моя одежда погибла. Я рада быть здесь со всеми вами и рада это показать. Я люблю вас всех. Мне жаль, что я забыла об этом.
Морган громко всхлипнул и закашлялся в ладони.
– Это булавка для шляпы, которую Лиззи дала мне, чтобы починить мой велосипед в тот раз, когда я упал, – сказал он, тяжело дыша. Затем наклонился и уронил булавку внутрь. Несколько ворон поднялись со своих насестов и порхали по поляне. – Вы мои лучшие друзья. Я рад это отдать.
Морган выпрямился, и Том хлопнул его по спине.
Лиззи крепко сжала свой свёрток сморщенными пальцами. Запавшие глаза, заключённые в чёрные круги, горели слезами, но лицо было твёрдым.
– Я поступила неправильно, – признала она. – Я никого не проклинаю. Я люблю свою тётю. Она приняла меня и заботилась обо мне. Я отдаю свой дар ради неё и ради вас. Это книга, которую Том дал мне, когда я сюда переехала, – она утешала меня одинокими ночами, за что я ему очень благодарна.
Том шагнул вперёд и закинул лопату себе на плечо.
– Дар во имя всех вас, – сказал он, бросая билет поверх остальных приношений, – и во имя всех, кто вам дорог, надеюсь, что они останутся невредимы до конца этой проклятой войны.
Тихий всхлип сорвался с губ Эйлин, она полезла в карман и достала вышитый крестиком платок. Дождь пролился на нити, расчертив картинку тёмными пятнами, и она прижала его к груди. Позади среди деревьев слышались шаги животных, и Эйлин почувствовала, как вокруг них просыпается ночной лес.
– Я делаю это ради вас, – сказала она, кладя платок внутрь и отступая к остальным, – и ради всех, кому это нужно. Если бы мы могли просто любить друг друга, может быть, всё было бы хорошо.
Они взялись за руки и сказали правила. Том задвинул крышку на место, и Лиззи сгорбилась. Морган обнял её мускулистой рукой, и она уткнулась лицом ему в бок.
Эйлин подняла глаза, глядя сквозь дождь, как вороны растворяются в ночном небе и блеск их ужасных глаз исчезает среди рассеянных там звёзд.
Том сжал её руку.
– Молодец, девочка, – тихо произнёс он.
Эйлин вдохнула свежий зелёный воздух и улыбнулась.
– Пойдём домой, – сказала она.
42. Связь
– Поторопись, Сеп! – крикнул Аркл, высунувшись из окна.
Грузовик спрятался за деревьями на краю парковки больницы, его покрытие было липким от сока и семян – и всё в царапинах от когтистых лап.
– Иду!
Сеп вскочил рядом с Арклом. В грузовике ещё сильнее воняло грибами, и он подумал, не растут ли они под ковром.
– Привет, Сеп, – сказал Мак, поворачиваясь на переднем сиденье.