– Да? Кто там?
Сеп проглотил слюну пополам с кровью. Оглянулся, проверяя, нет ли поблизости Барнаби. Вдруг медведь притаился в тенях, прикрыв для маскировки зелёные глаза?
Он стиснул зубы, всасывая больной зуб глубже в десну.
– Это Сеп, Марио. Не мог бы ты…
– Септембер? Что… – Вспотевшее и бледное лицо Марио выглянуло между жалюзи. – Боже мой! Ты поранился?
Дверь распахнулась. Операционная так сияла, что у Сепа заболели глаза, и он отвернулся, невольно демонстрируя глубокий порез на голове и пятна рвоты на футболке.
– Тебе больно! Боже, Сеп, заходи. Я сейчас…
– Нет, – сказал Сеп, снимая руку Марио с плеча, – дело не во мне. Я… мы…
– Мы? – переспросил Марио.
Долгий скорбный вопль оленя расколол небо.
Марио проскочил мимо Сепа, подошёл к фургону и кивнул остальным ребятам.
– Привет, Марио, – поздоровался Аркл. Влияние ящика, казалось, попритихло. Глаза Аркла были стеклянными и широкими, но он по-прежнему прижимал к груди Розмари.
– Мы должны затащить его внутрь, – сказал Марио, не обращая внимания на Аркла, и положил руку на вздымающийся бок оленя. – Я принесу тележку. Откройте кузов – и будьте осторожны; он тяжело ранен.
– Марио, – окликнул Сеп, беря ветеринара за руку. – Извини, я не знал, что ещё делать.
– Всё в порядке, – ответил тот и вытер лицо футболкой, на мгновение обнажив свой большой живот. – Животное ранено – и, конечно, ты принесёшь его мне.
– Нет, я не про то… я сказал, что болен…
– О, Сеп, всё в порядке, – заверил Марио и, понизив голос, схватил Сепа за руку. – У тебя есть друзья, с которыми можно встретиться, – это хорошо. Но плохо, что они садятся за руль без прав: всегда будь осторожен. Ты мой самый дорогой друг.
Он взъерошил волосы Сепа и исчез в кабинете. А когда снова появился, олень уже начал соскальзывать с грузовика. Марио подбежал, грохоча тележкой по камню, и помог Маку стянуть оленя на нержавеющую сталь. Вонь туши разлилась вокруг.
Жестом показав остальным, что он их догонит, Сеп пошёл за Марио внутрь. Лэмб вопросительно подняла руки, а Хэдли прикусила губу, ухватившись за шерсть Ланди.
Но Марио оттолкнул Сепа прочь, уперев ладонь ему в грудь.
– Нет, – твёрдо произнёс ветеринар.
– Что случилось? – спросил Сеп, заметив швы на руке Марио.
– Ничего особенного, – легкомысленно отмахнулся тот. – Собака.
– Очередная собака? – слабо улыбнулся Сеп.
Марио растянул губы в ответ, но улыбка вышла натянутой и болезненной.
– А теперь живо в больницу, – приказал он.
Тёмная маленькая фигурка незаметно выскользнула в открытое окно на крыше позади ветеринара – её светящиеся глаза уставились на Сепа.
– Но…
– Быстро! Посмотри на своё лицо!
Сеп отступил, пряча прилипшие к ране почерневшие мокрые джинсы. Бесконечная боль в ноге уменьшилась до острой пульсации. Глухое ухо посылало в зуб уже знакомые вспышки боли, и Сеп огляделся, ожидая, что Барнаби выскочит из темноты на свет уличных фонарей.
Он посмотрел на небо – на мчащуюся мимо Земли комету, скрытую густым облаком. Вспомнил, как они с Марио хотели посмотреть на неё вместе.
– Я могу помочь, – сказал Сеп. – Я останусь с тобой, Марио! Тебе может…
– Нет – живо в больницу! Я ветеринар, я знаю, что делаю. Иди, иди с друзьями.
Дверь закрылась перед носом Сепа, а последние слова эхом отдались в сердце. Он отступил назад в надвигающийся шторм, слушая, как олень ревёт в своей глубокой, мучительной агонии.
– Берите новые жертвы и велосипеды, а затем встретимся у меня на ферме, – скомандовала Лэмб.
Каждый повернулся и побежал к себе. Сеп изо всех сил заковылял на раненой ноге, пряча лицо, чтобы другие не видели слёз.
47. Лиса
Патрульная машина стояла на проезжей части. Сеп выругался под нос и беззвучно прокрался к дому.
Что-то двинулось на него из темноты. Сеп невольно вскрикнул.
– О, слава богу, это ты, – прошептал он с колотящимся сердцем.
Лисица подпрыгнула, ожидая привычного лакомства.
– У меня ничего нет. Иди! А то нас сейчас…
– Сеп? – позвала мама, открывая сетчатую дверь.
– Привет, мам, – ответил он как можно небрежнее. – Я как раз хотел…
– Где ты был? – перебила она. Похоже, делала бутерброд и всё ещё сжимала в руке кусок ветчины. – Я так… боже мой! Что с тобой случилось?
– А, – сказал Сеп, вспомнив про разбитое лицо и окровавленную одежду. – Я… упал. С дерева. Я упал с дерева.
– Ты весь в крови! И рвоте! С тобой всё в порядке?
– Я в порядке, мама. Честно говоря, это не моя кровь. И не моя рвота.