Она обняла его, а затем сильно встряхнула.
– Где ты был? – снова спросила она. – Я попросила Мэтта взять тебя домой…
– О, он мне сказал. Только я пошёл домой к Лэмб.
Мать отпустила его и отступила. Свет лился с крыльца, окружая её тело со спины и пряча лицо в тенях, но Сеп видел, что мамина кожа восковая и серая.
– Я сказала тебе оставаться в школе, – спокойно повторила она. – Не важно, что именно Мэтт передал тебе сообщение, оно пришло от меня, и я ожидаю от тебя послушания. Мы так и не нашли, кто напал на миссис Магуайр, и пока не найдём, мне нужно знать, что ты в безопасности. Я пришла домой переодеться и чего-нибудь поесть – и проверить, не сюда ли ты направился. А сейчас я возвращаюсь в участок, и ты поедешь со мной. Иди и помойся, и мы…
– Нет! Я туда не пойду!
Она повернулась и посмотрела на него.
– Что, прости?
Сеп шагнул к гаражу.
– Я не пойду с тобой. Я… я иду к друзьям.
– Друзьям? И к кому же?
– Тем, о которых ты сама вчера спрашивала: Аркл, Лэмб и Мак. И Хэдли, – закончил он, глубоко вздохнув.
– Нет, – ответила мама, качая головой.
– Да!
Сеп побежал к гаражу и со скрипом распахнул дверь.
– Ты… постой, Сеп!
Он завозился с выключателем, и мама схватила его за руку.
– Ты пойдёшь со мной, прямо сейчас! У меня сейчас нет сил разбираться ещё и с тобой. Я только…
– На самом деле тебе не нужно со мной разбираться. Я не хотел тебя сердить. Я просто… ты должна мне доверять. Я знаю, как это прогнать.
Он нащупал выключатель и пощёлкал им. Лампочка зашипела, потом погасла. Но за полсекунды света Сеп разглядел за газонокосилкой и углём свой старый жёлтый «чоппер», чья рама практически скрылась под хламом за годы забвения.
– Прогнать? – переспросила мама. – Кого прогнать? О чём ты говоришь?
Сеп схватился за велосипед, стряхивая основной слой пыли.
Огляделся, пытаясь найти что-то, что связывало бы его с остальными ребятами, что могло бы воплотить силу дружбы, которую он заново обрёл за последние двадцать четыре часа. Но в грязном гараже ничего не было, да и в комнате тоже: ни фотографий, ни сувениров. Сеп посвятил свою жизнь школьным занятиям и мыслям о побеге и только теперь увидел, насколько бесцветным сделал своё существование – как сам прятался от счастья, которое мог бы узнать.
На полке лежали старый блокнот и ручка. Он схватил их, вырвал чистую страницу и какое-то время писал, затем сунул клочок бумаги в задний карман.
А мама всё говорила:
– …сейчас не очень хорошо, Сеп, но тебе не о чем беспокоиться. У тебя и так много чего происходит: школа, стипендия и всё такое, а когда я поправлюсь…
– А если не поправишься?
– Что? Но, Сеп…
Он обхватил её лицо ладонями.
– Мам. Я хоть раз вёл себя плохо, разочаровывал тебя?
– Нет, – слегка запнувшись ответила она.
– Доверься мне. Хорошо? Доверься.
Он обнял её. Мамины волосы щекотали нос, но Сеп не двигался, давая ей выплакаться. Вспоминал, как мама сама утешала его, дарила поддержку.
– Всё хорошо, – тихо сказал Сеп. – Обещаю.
– Нет-нет, я… – Она вытерла лицо. – Мне надо на смену, а ты…
– А я переночую у Аркла. Тебе же нравится миссис Хупер, верно?
Мама рассмеялась, и Сеп понял, что победил.
– Тогда будь осторожен. Я верю тебе, мой храбрый мальчик.
– Буду, – пообещал Сеп.
Они посмотрели в глаза друг другу.
– Буду, – повторил он, а затем вывел велосипед на дорожку.
Впереди вдруг вспыхнули два сияющих глаза – две точки света в темноте. Мама ахнула и прижала руку к груди.
– Чёртова лиса. Чуть сердечный приступ из-за неё не получила.
Лисица подошла к тропинке и двинулась вперёд.
– Можно мне ветчину? – спросил Сеп.
– Нет, – ответила мама, качая головой. – Нет, ты знаешь, как я отношусь к тому, что ты прикармливаешь это животное, – они паразиты, Сеп.
Лис сделал ещё один шаг вперёд, затем отпрянул назад. Зевнул, широко раскрыв розовато-белую пасть, и облизнулся.
– Ну пожалуйста? – попросил Сеп. – Я уже давно его кормлю. Он мой… он мой друг.
И протянул руку.
Мама закатила глаза, но ветчину отдала. Кусок был скользким и холодным, и Сеп положил его на ладонь.
Лисица медленно подошла и взяла мясо. Сеп замер и едва уловимо провёл рукой по шерсти животного. Та была мягкой, тёплой и толстой, под ней ярко и горячо пульсировала жизнь, но потом животное вздрогнуло от прикосновения.
– Шшш, – сказал он, – всё хорошо… всё хорошо…
– Сеп? – прошептала мама.
Сеп снова погладил лисью шерсть, позволяя ей струиться сквозь пальцы, наблюдая, как лунный свет играет с цветом; затем пощекотал лисице уши, и та потёрлась о его руки. Сердце Сепа радостно забилось, он попытался сдержать восторг – но лиса отступила, и её глаза тревожно вспыхнули.