Пока он переодевался, остальные собрались во дворе. Сирены плыли по небу, их сигналы искажал шум дождя, что хлестал по земле.
– С тобой всё в порядке? – спросил Сеп у Хэдли.
Она усадила Эллиот в корзину и плотнее укутала шалью.
– Да. Хотя в целом, какая разница? В смысле, не важно, как мы себя чувствуем, – погляди, что из-за нас произошло.
– Согласен.
Хэдли указала на его ноги, порезанные и босые.
– Ты сам-то будешь в порядке?
– Как ты и сказала, вариантов нет.
Она посмотрела на звёзды, видимые сквозь рваную полосу облака. Капли дождя рассыпались по очкам Хэдли.
– Всё ещё чувствуешь себя незначительным? – спросила она.
Близость Хэдли накатывала опьяняющими, ароматными волнами, смывая все пятна прошлого и делая Сепа целым, чистым и сильным. Он улыбнулся.
– Не совсем.
Аркл вышел из дома, стуча по камню шипастыми бутсами Лэмб и закатав чересчур длинные рукава рубашки её отца до запястий.
– Я просто в ужасе, – признался он, когда ребята оглянулись. – Если умру в таком наряде, решат, что какой-то мощный парень съёжился при стирке.
– Ну, по коням, коротышка, – сказала Лэмб, выкатывая что-то из-за дома.
– Подожди, – сказал Аркл, – разве твоя сестра не старше тебя?
– Да, она переехала на материк лет пять назад.
– Так она что у вас, карлик?
Лэмб протянула ему маленький розовый велосипед.
– Она взяла с собой гоночный. А это её старый. – Она склонила голову набок и улыбнулась. – Раньше я так завидовала, что на нём есть кисточки.
– Не смешно, – заявил Аркл, когда остальные засмеялись. – Ты же знаешь, что я спас нам жизнь, взорвав ту штуку, верно? Меня нужно благодарить, а не наказывать!
– Я и благодарю. Хочешь пойти пешком?
– Нет, – отрезал Аркл, взобрался на маленький велосипедик и поехал вдвое быстрее всех остальных. – Просто жалею, что на корзинке не нарисован пони, а так всё хорошо.
– Я, конечно, могла бы дать ему велосипед папы, – прошептала Лэмб, обгоняя Сепа, – но так намного веселее.
Пока они добрались до ворот, сирены стали громче.
Сеп посмотрел вниз на город. Прилив подступал, вода плотно окружала остров. Отсюда бухта казалась острой и вытянутой, словно клешня.
Он повернул к лесной тропинке, и небо прорезала кривая розовая вилка молнии. Ребята застыли.
– Во время бури опасно находиться рядом с деревьями, – сказала Хэдли.
– Оставаться здесь тоже опасно, – отозвался Сеп, кивнул остальным и поехал вперёд, готовый сразиться с болью в ноге и во рту, лишь бы привести их к ящику.
Внезапно древесина разлетелась на части.
Сначала он подумал, что случился обвал, и страх пронзил его сердце – но потом Сеп увидел клешни и оцепенел от ужаса.
– Бежим! – крикнул он, заработал педалями и устремился вниз с холма, прочь от батальона крабов, а затем повернулся и увидел, что остальные последовали его примеру, даже Аркл уносится прочь под звон колокольчика. Все, кроме Хэдли.
Её цепь соскользнула. Она слезла со своего велосипеда и поставила раму между собой и крабами, сжимая в руках Эллиот.
Сеп резко затормозил, спрыгнул и побежал на орду, пинками отбрасывая их ужасные конечности.
– Сеп! – крикнула Хэдли, пятясь по тропинке.
Сирены звучали ближе, почти у подножия холма.
Сеп подбежал к ней, схватил её велосипед и двинул ближайшего краба. Тот отступил, вскидывая клешни, словно занесённые для удара клинки.
– Если мы оттесним их, они будут отступать! – крикнул Сеп.
Он выставил велосипед вперёд, прикрывая им спины, создавая безопасный барьер между собой и чудовищами.
– Сеп! – крикнул Аркл. – Ты как? Выручил Хэдли?
– Всё в порядке! – ответил Сеп, продвигаясь ещё на шаг. – Мы выходим!
– Торопись! Полиция – твоя мама – уже почти здесь! Я вижу огни!
– Мы почти на вершине, – с трудом произнёс Сеп. – По моей команде беги.
Хэдли кивнула, прижимая к груди собаку.
– Беги!
Сеп оттолкнул велосипедом многочисленные шипы крабов и обернулся, наблюдая, как Хэдли промчалась мимо последнего чудища, но когда пошёл за ней, то почувствовал – ногу почему-то тянет, и обнаружил, что джинсы зацепились за цепь.
Первый краб порезал Сепу подбородок. Второй – руку. Третий выдернул прядь волос. Сеп слышал только щелчки их клешней и далёкие крики Хэдли; чудища обрушилась на него, и в нос ударил сильный запах моря.
Он стиснул зубы, ожидая, что твари вот-вот перережут ему горло, и подумал о своей маме. Как она приедет на своей патрульной машине и найдёт его, окровавленного, изорванного и неподвижного.
Но затем что-то ещё возникло рядом, что-то маленькое и сильное с рычанием пронеслось мимо Сепа; и он схватился за густой тёплый мех лисы, своей лисы. Бесстрашная хищница прыгнула между ним и крабами, стараясь тяпнуть их панцири и ноги.