Он кивнул, вымыв руки в раковине.
— Мы с Фостером сегодня совершили несколько поездок. Вывезли остатки мебели.
— О. Спасибо, — я выдвинула знакомый стул и опустилась на гладкое ореховое сиденье. — Я могла бы помочь.
Он пожал плечами.
— Мы всё предусмотрели.
Это означало, что всё, что оставалось, — это убраться. Тогда владельцы смогут начать поиски другого арендатора.
— Большую часть вещей я убрал в сарай, — сказал он.
— Хорошо.
В хижине не было особой необходимости в моей мебели.
Если бы я продолжала спать на диване, настояла бы на том, чтобы мы поставили мой, потому что он был более удобным. Но кровать Джаспера была просто мечтой, мягкая, плюшевая и теплая. Я ни разу не просыпалась посреди ночи от холода, а изгиб его шеи был лучше любой подушки.
— Как прошел день? — спросил он.
— Он был длинным. Заезжали родители. Завтра мы должны поехать на ранчо на ужин, — я напряглась, как тогда в отеле. Выпрямилась. Затаила дыхание.
Эта мышца — сердитая мышца — напрягла челюсть Джаспера.
— Я не любитель семейных посиделок.
— А я не любитель анальных игр, но всё равно позволила тебе засунуть палец в свою задницу прошлой ночью.
— Это не то же самое, — его взгляд смягчился. — И тебе это понравилось прошлой ночью.
Да, понравилось.
Джаспер расширял мои сексуальные границы, и каждый раз, когда мы были вместе, он, казалось, открывал новый уровень удовольствия. Прошлая ночь была весьма напряженной и волнующей. Всё это привело к самому сильному оргазму в моей жизни.
— Возможно, тебе понравится ужин с моей семьей. Если ты попробуешь.
Он подошел к холодильнику и достал батат. Игнорируя меня.
— Моя семья считает, что у меня ужасный вкус на мужчин.
— Замечательно, — проворчал он, роясь в ящике стола в поисках овощечистки. — Я постараюсь не обижаться на это заявление.
— Ты можешь доказать, что они ошибаются.
Он включил кран и начал чистить картошку.
— Последний раз я приводила парня домой на первый ужин Фостера на ранчо. Он рассказывал тебе об этом?
— Нет.
— Это был парень, с которым я познакомилась в «У Вилли». Он был долговязый, похож на хиппи. Но симпатичный.
Овощечистка сильнее заскрежетала по картофелине, и Джаспер напрягся. Это была ревность? Если так, то мне это нравилось. Хотя ревновать было не к кому. Тому парню можно было поставить твердую двойку, в то время как Джасперу — одиннадцать.
— Мы сходили на пару свиданий, — сказала я. — Ничего серьезного. Но раз уж Фостер должен был приехать на ранчо, я подумала, почему бы и мне не взять с собой спутника? Мы бы сразу покончили со всеми этими знакомствами. Итак, мы подъезжаем к дому, и оказывается, что мой кавалер не был незнакомцем для всех в доме
Внимание Джаспера по-прежнему было сосредоточено на овощечистке в его руке, но он замедлил свои движения, слушая меня.
— Уинн знала моего спутника. Ей позвонил на станцию главный менеджер продуктового магазина, потому что он застал этого парня за тем, как он засовывает огурец в свои джинсы.
— Что блять?
— Именно, — я сухо рассмеялась. — Пойдем со мной. Покажем всем, что мой вкус не так уж плох, как они все думают.
Джаспер отложил очищенную картофелину в сторону и взял полотенце, чтобы вытереть руки.
— Не заставляй меня умолять, — прошептала я.
Джаспер пересек комнату, встав передо мной. Его рука коснулась моей щеки и приподняла мое лицо вверх, чтобы я могла смотреть на него, а его большой палец поглаживал мою челюсть.
— Так будет лучше. Соблюдать дистанцию.
Звачит придется умолять.
— Пожалуйста.
— Иди без меня, ангел.
Его голос был мягким, более мягким, чем когда-дибо. То ли потому, что он больше разговаривал, когда я была дома. Или потому, что он пытался смягчить удар от своего отказа.
— Это важно для меня.
— Почему?
Я моргнула. Почему было так важно, чтобы он познакомился с моей семьей? Что, черт возьми, это был за вопрос?
— Эм, потому что это моя семья. И ты должен быть моим мужем.
Не должен. Он был моим мужем. Временным.
Было ли это связано с его семьей? Мы о них не говорили. Я понятия не имела, откуда он родом. Где жили его родители. Были ли у него братья и сестры. Любопытство взыграло, но я подавила его, отложив эти вопросы на другой день. Нужно ещё поумолять.
— Джас.
Его рука отстранилась от моего лица.
— Через пару месяцев меня уже здесь не будет.
Моё сердце сжалось. Почему было так больно? Это не было неожиданностью, на самом деле. Мы не говорили о том, что будет после развода, но я знала, что вероятность того, что он покинет Куинси, велика. И все же… мне было больно.