— Вчера вечером.
— Вчера вечером? — у меня отвисла челюсть. — Почему ты не позвонил мне?
— Подумал, ты занята.
Джаспер подвинулся, положив одну ногу на внутреннюю сторону противоположного бедра. Затем снова наклонился вперед, растягивая свои длинные, сильные мышцы, избегая при этом чего-либо, что напоминало бы зрительный контакт.
Я фыркнула. Это происходило на самом деле? Неужели я так мало значила для него, что он не мог даже позвонить и сообщить, что вернулся в Куинси? Всего минуту назад я была так рада его видеть. Услышать его голос. Уткнуться носом ему в грудь и вдохнуть его пряный запах.
Но он был здесь. Весь день. Наверное, рад, что для разнообразия остался дома один.
Мои ладони сжались в кулаки.
— Я не была занята.
— Ну, тебя здесь не было.
В его хриплом голосе звучали обвинение и гнев.
Он злился на меня? Какого хрена?
— Я была в доме Лайлы, потому что не хотела оставаться здесь одна. Я оставалась у Лайлы с тех пор, как ты уехал от меня в среду. Ей, кстати, понравились рыбные тако. Но она сказала, что с твоим печеньем нужно немного поработать.
Джаспер сел прямо.
Прежде чем он успел что-то сказать, я развернулась и ворвалась внутрь дома, направляясь прямо в ванную. Я постаралась как можно сильнее захлопнуть дверь, а затем задвинула замок, потому что он сюда не войдет.
— Вчера вечером.
Всё моё тело вибрировало от ярости, когда я срывала с себя джинсы и футболку с надписью «Элоиза». Последнюю я свернула в комок и со всей силы швырнула на кафельный пол. Затем я включила душ, не дожидаясь, пока вода нагреется, и встала под струю.
В тот момент, когда ледяная вода коснулась моих плеч, на глаза навернулись слезы.
Он вернулся вчера вечером.
Ни звонка. Ни смс. А потом расстраиваться из-за того, что я не ждала, затаив дыхание, его возвращения?
— Как ты смеешь, Джаспер Вейл, — прошептала я, когда первый всхлип вырвался наружу.
Боже, как же я по нему скучала. Я скучала по нему так сильно, что мне было больно. Мы могли бы быть вместе еще вчера вечером. У нас было мало времени, а он потратил целую ночь на то, чтобы злиться.
Я бы римчалась. Достаточно было просто позвонить.
А он даже не позаботился о том, чтобы написать мне сообщение.
Горячие слезы потекли по моим щекам, в то время как холодная вода обжигала кожу на спине. Когда вода согрелась, я откинула голову назад, позволяя воде намочить мои волосы и лицо.
Это фальшь. Это фальшь. Это фальшь.
Снова и снова я прокручивала в голове эти два слова. И когда слезы прекратились, когда мои волосы и тело были чистыми, я выключила воду и взяла с полки белое полотенце.
Оцепенение разлилось по моим венам, пока я расчесывала волосы, не в силах разглядеть свое лицо, потому что зеркало запотело.
Это фальшь.
Это была ложь. И я совершила ужасную ошибку, приняв её за реальность.
Ирония была удушающей. Единственный человек в Куинси, который знал правду, был тем, кто поверил в эту ложь.
На глаза снова навернулись слезы, но я сморгнула их, проглотив комок в горле. Расправив плечи, высоко подняв подбородок и обернув тело полотенцем, я открыла дверь ванной.
Джаспер стоял посреди гостиной, скрестив руки на широкой груди и широко расставив ноги. Его взгляд был прикован к двери ванной, как будто он стоял на этом самом месте все то время, пока я принимала душ.
Три метра между нами могли бы сойти за пропасть до самого ядра земли.
— Ты получил работу?
Мой голос даже не дрогнул. Ай да я.
— Он сделал мне предложение.
— И ты не принял его?
— Пока нет. Но, наверное, приму.
Тогда он уйдет.
Вот дерьмо. У меня начало щипать в носу. Слезы навернулись еще сильнее, и, проклятье, я не хотела, чтобы Джаспер видел, как я плачу. Я огляделась в поисках места, где можно спрятаться. Вот только в этой гребаной хижине не хватало стен или дверей.
Мне пришлось бы пройти мимо Джаспера, чтобы попасть в кабинет или на веранду. Поскольку я сомневалась, что он позволит мне снова запереться в ванной, я направилась на кухню, минуя остров, и на этот раз хлопнула входной дверью.
Пока я была в душе, тучи рассеялись. На улице было еще светло, и затянутое тучами небо заставляло краски вокруг домика-шалаша переливаться. Вечнозеленые ветви и трава, оплетающая их коричневые стволы, практически светились зеленым. Дождь моросил непрерывным потоком, пропитывая деревья насквозь. Грязь, гравий и сосновые иголки впились в мои босые ноги, когда я сошла со ступенек крыльца на лесную подстилку.
За домом была небольшая полянка среди деревьев. Она была не очень большой, но ее было достаточно, чтобы, если вытянуть шею, можно было увидеть звезды.