Неудивительно, что Джаспер был таким замкнутым. Сколько раз его вот так мягко отвергали? Сколько раз он был свидетелем того, как его родители лебезили и суетились из-за кого угодно, только не из-за него?
Идите нахуй, Дэвис и Блэр. Идите нахуй.
Я отвела взгляд, повернувшись к Джасперу.
Его глаза ждали.
— Привет.
— Привет.
Боже, мне хотелось плакать. Мне хотелось кричать.
Он был таким замечательным. Таким особенным. А его родители…
Им было все равно.
У меня защипало в носу. Комок в горле начал душить меня. Но я отказалась плакать, только не здесь. Только не сегодня.
Поэтому я наклонилась и прижалась губами к его губам, надеясь, что он почувствует мою любовь. Желая, чтобы она проникла в его сердце, чтобы, посмотрев в зеркало, он увидел мужчину, который этого заслуживает.
Когда я отстранилась, его глаза встретились с моими. Его рука коснулась моих волос, он взял прядь и пропустил ее сквозь пальцы.
— Всё нормально?
Вообще не нормально.
— Всё хорошо, — я взяла его за руку и прижалась к ней, положив голову ему на плечо.
А затем оглядела бальный зал, стараясь не смотреть на его родителей.
Мое внимание привлек взмах белого платья. Зал взорвался радостными возгласами и хлопками, когда в комнату вошли жених и невеста.
У меня екнуло сердце.
Саманта.
Она была великолепна. Ее волосы были примерно такой же длины, как у меня, и завивались идеальными волнами цвета меда и пшеницы. Она была высокой и стройной, с пышной грудью. Конечно, она была самой красивой женщиной в любой комнате, особенно в этой. Я ничего другого и не ожидала, но тот факт, что она была безупречна, обжег меня. О Боже, как же жгло.
Джаспер и Саманта идеально смотрелись бы вместе. Инь и Янь.
Будь сильной.
Несколько недель назад я пообещала себе, что, что бы ни случилось сегодня вечером, я буду сильной. Что я не позволю своим чувствам проявиться, по крайней мере, перед этими людьми.
Поэтому я улыбнулась, изображая радость за молодоженов.
Ладонь Джаспера легла на мою ногу и сжала колено.
Поэтому, как и в случае с его родителями, я забыла про невесту и полностью сосредоточилась на своем муже, запечатлев поцелуй на его щеке.
И на этот раз, когда я повернулась лицом к комнате, меня встретила пара ревнивых карих глаз.
Возможно, она была красива.
Но мои голубые глаза казались драгоценностями по сравнению с ее мутными радужками.
Мои щеки начали болеть от этой слащавой улыбки, но я не дрогнула, встретив ее ледяной взгляд.
И ты тоже иди нахуй, Саманта.
20. ДЖАСПЕР
За два часа Элоиза заметно переместилась на своем стуле. Исчезла ее идеальная поза. Теперь она сидела боком, поджав одну ногу под себя, а другую положив мне на колени. Сантиметр за сантиметром она фактически заслонила собой моего отца, сидевшего с другой стороны от нее, чтобы уделить мне всё своё внимание. Она была близка к тому, чтобы заползти ко мне на колени.
И что, черт возьми, самое интересное? Сомневаюсь, что она вообще осознавала, что делала.
Доедая первое блюдо, она сидела лицом к тарелке, ела и потягивала шампанское, прислушиваясь к разговорам за столом, пока все в зале занимали свои места.
Когда мама и папа начали обсуждать политику с остальными за нашим столом, Элоиза совершила свою первую смену положения. Это был всего лишь небольшой поворот, ее колено плотно прижалось к моему.
Во время основного блюда она скрестила ноги, и ее икра коснулась моей голени.
Во время произнесения тостов она еще больше изогнулась, ее торс был перпендикулярен спинке стула, а глаза устремлены на меня, а не на стол.
Выпив еще один бокал шампанского, она закинула одну ногу на сиденье, а другую положила мне на бедра.
Я водил большим пальцем по внутренней стороне ее колена, слушая ее болтовню.
Элоиза, которая пленила меня в Вегасе, женщина, которая озвучивала все, что приходило ей в голову, появилась снова. Ее щеки пылали, губы были розовыми. От нее захватывало дух. Она была самой красивой женщиной в зале — в любом зале.
— Я бы хотела, чтобы у нас в отеле была открытая площадка для проведения свадеб.
Её взгляд переместился через мое плечо на арку и террасы у меня за спиной.
За окном стемнело, в садах зажглись мерцающие огоньки. В танцевальном зале было слишком шумно, чтобы слышать океанские волны, но сегодня вечером мы будем спать с открытыми балконными дверями, чтобы наслаждаться этим звуком.
— Может быть, мы могли бы превратить крышу в сад, — предложила она. — Я внесу это в свой список пожеланий прямо перед фонтаном.