— Джон, — Джаспер опустил подбородок. — Поздравляю.
— Спасибо.
Джон не игнорировал меня, и его взгляд был скорее осторожным, чем бессердечным.
— Это моя жена, Элоиза.
Джаспер ослабил хватку, чтобы я могла пожать руку Джону.
— Приятно познакомиться, — солгала я.
— И мне тоже, — Джон продолжал держать меня за руку. — Я не танцевал весь вечер. Могу я вмешаться?
О, нет. Я открыла рот, чтобы возразить, но Джон уже оттеснял Джаспера с дороги, притягивая меня в свои объятия.
Челюсть Джаспера напряглась, но он не стал меня оттаскивать. Вместо этого, когда Эшли подошла, чтобы занять мое место, и подняла руки, приглашая его вести, он стал танцевать с ней.
Вот дерьмо.
Это было неловко.
— Прекрасный вечер, — сказала я.
Как долго длилась эта песня?
— Так и есть, — сказал Джон. — Свадьбы — это всегда отличный повод собрать людей вместе. Мы так давно не видели Джаспера.
— Он просто очень занят. Ему трудно вырваться.
Глаза Джона, такого же мутного цвета, как у его дочери, сузились.
— Из Монтаны.
— Да. Мы там живем.
— И вы работаете в мотеле?
Хотела ли я знать, откуда он узнал обо мне? Неа.
— Я управляю гостиницей моей семьи.
— Гостиничный бизнес — необходимая отрасль.
Он сказал это как настоящий придурок, который презирал тех, кого считал ниже себя по положению.
— Джаспер упоминал, что вы занимаетесь политикой, верно?
Он коротко кивнул мне, как будто был оскорблен тем, что я сменила тему разговора, в то время как он пытался меня задеть.
В паре метров от нас Эшли говорил Джасперу что-то нехорошее, судя по тому, как гневно напряглись мышцы его челюсти.
— Нелегко видеть Джаспера с другой женщиной.
Мой взгляд метнулся к Джону, но я прикусила язык, сдерживая язвительный ответ. Или рассказ о его дочери-изменщице.
— У них нерушимая связь, — сказал он.
— И все же она порвалась, — примерно в то время, когда она взяла в рот член другого мужчины. Я мило улыбнулась. — Так что я вынуждена не согласиться с Вашим мнением.
— Это факт, моя дорогая. Известный каждому в этой комнате.
— Даже Вашему новому зятю? Эх. Бедный парень. Он, должно быть, чувствует себя желанным гостем в вашем доме.
Ноздри Джона раздулись.
— Он, в отличие от тебя, не слеп к реальности.
Мой взгляд скользнул по сторонам, и впервые за этот вечер я заметила пристальный взгляд. Какая-то женщина слишком быстро отвернулась, встретившись со мной взглядом. Неужели люди пялились на меня весь вечер? Жалели меня?
Неужели они видели во мне жалкую замену? Женщину, которая никогда не смогла бы побороться за сердце Джаспера? Не тогда, когда оно принадлежало женщине в белом платье.
Женщине, которую он любил всю свою жизнь.
— Есть причина, по которой ты в Италии, — Джон наклонился ниже, чтобы прошептать мне прямо в ухо. — Джаспер никогда не отпустит Саманту. Он может притворяться, что ему все равно. Он может даже обманывать себя. Но в какой-то момент он поймет, что это фальшь. И тогда ты исчезнешь. Я не питаю иллюзий, что брак Саманты продлится долго. И когда он распадется, они найдут способ вернуться друг к другу.
Фальшь. Мы с Джаспером были фальшивыми. И как же я ненавидела это слово.
Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы скрыть свою реакцию. Чтобы скрыть, что он выстрелил и попал мне прямо в сердце. Будь сильной.
— Как я уже сказала, я вынуждена не согласиться с Вашим мнением.
— Ты глупая девчонка, если веришь, что ты для него что-то большее, чем мимолетное увлечение, — прошептал он.
Глупая девчонка, на которой Джаспер женился по пьяни.
Ошибка.
— Спасибо за танец.
Одним решительным шагом я отстранилась.
Руки Джаспера ждали меня.
Он оттащил меня от Джона и Эшли, и они обменялись такими взглядами, словно планировали это вмешательство весь вечер.
— Что он сказал? — спросил Джаспер.
— Ничего хорошего, — призналась я, с трудом переводя дыхание.
— Мне жаль.
Я пожала плечами, проглотив комок в горле. Не плачь.
— Это должно было случиться. Ты ведь предупреждал меня об этом, верно?
Моей ошибкой было думать, что мы заслужим такое отношение от его собственных родителей, а не от родителей Саманты. Сегодня вечером никакого столкновения в туалете не было. Только засада на танцполе.
Пока Джаспер кружил нас в танце, я снова оглядела зал. Люди пялились на нас. Шептали.
Проклятье, я была идиоткой. Как я могла позволить себе поверить, что всё было по-настоящему?