— Джас, — прошептала она. Проклятье, как же мне нравилось, когда она называла меня Джасом. Её взгляд устремился к моим губам. — Я больше не хочу спать на диване.
Слава, блять, богу. Я поставил пустой стакан в раковину. Кувшин можно будет вылить в канализацию позже. До готовности печенья оставалась минута, но я всё равно достал его, оставил на плите и выключил духовку.
Затем взял Элоизу за руку и повел в ванную. Быстро повернув ручку, я включил душ.
— Повернись, — приказал я.
Она без колебаний повиновалась и встала лицом к зеркалу.
Я завел руку за голову и стянул с себя футболку. Затем снял с ног шорты и боксеры, а потом и ботинки. Мой член был твердым и пульсировал, желая прекрасную женщину, которая стояла и молча смотрела на наше отражение.
Когда я подошел к ней сзади, Элоиза вздрогнула всем телом. Я уткнулся носом в её волосы, вдыхая этот пьянящий аромат. В них тоже чувствовался запах сгоревшего печенья.
Одной рукой я взял её за подбородок и повернул её лицо так, чтобы она посмотрела на меня. Она попыталась развернуться, но я покачал головой, не давая ей этого сделать.
— Ты когда-нибудь смотрела на себя во время оргазма?
У неё перехватило дыхание.
— Нет.
— Смотри.
Отпустив её подбородок, я кивнул на зеркало, края которого уже запотевали от пара в душе.
Затем взялся за подол ее футболки и снял её. Следом за ней на пол упал спортивный бюстгальтер. Когда к ним присоединились штаны и трусики, моя рука обвилась вокруг её талии, скользнула по бедру, прежде чем опуститься ниже.
— Ты мокрая для меня, ангел? — спросил я.
Она кивнула, ее дыхание стало прерывистым, а веки сомкнулись в тот момент, когда я провел пальцем по ее киске.
— Чертовски мокрая, — пробормотал я, касаясь губами кожи её плеча. — Не закрывай глаза.
Ее голубые глаза распахнулись, встретившись с моими в зеркале.
— Смотри, какая ты восхитительная, когда кончаешь.
Я гладил её, медленно, ленивыми круговыми движениями перемещая влагу от ее влагалища к клитору. Мой член был твердым, как камень, и жаждал погрузиться в её влажную киску. Я ввел его между её ягодицами.
Элоиза хныкала, двигая бедрами о мой член.
Я обнял её другой рукой за талию, прижимая к себе, и стал ласкать её клитор, всё быстрее и быстрее. Её тело начало дрожать. Её рот открылся, дыхание стало тяжелым. И, как я и приказал, она не сводила глаз с нашего отражения.
— Блять, ты великолепна, — я скользнул средним пальцем внутрь, затем снова вернулся к ее клитору, поглаживая его. — Посмотри на себя. Посмотри, какая ты сексуальная. Кому какое дело, умеешь ли ты печь печенье или делать сангрию. Ты идеальна, Эл.
— Джас.
Она повернула голову, потянулась назад, чтобы обхватить мою шею и притянуть мои губы к своим.
Я поцеловал её, наши языки сплелись в тот момент, когда она испытала оргазм. Я проглотил её крик, отказываясь останавливаться, в то время как её тело дрожало и рассыпалось на частицы. Сокращение за сокращением, она кончала, пока её тело не обмякло в моих объятиях.
Мы зашли в душ, и наши губы снова встретились, как только мы оказались под струями воды. Затем я приподнял её, ее губы слились с моими, руки коснулись моих щек, когда она взяла поцелуй под свой контроль, позволив мне прижать ее к скользкой кафельной стене.
Когда я скользнул внутрь её киски, погрузившись до самого основания, она обвила мою шею руками и крепко обняла, в то время как я жестко трахал её, не отпуская, пока мы не кончили вместе в безумных криках и стонах.
— Больше никаких диванов, — сказал я, мой член всё ещё был глубоко в ней.
Она провела пальцами по моим мокрым волосам.
— Хорошо.
Я вышел из неё и поставил на ноги. Пока я мыл голову, она провела мыльной мочалкой по моим плечам и спине. Затем мы вдвоем отправились на второй этаж, не обращая внимания на беспорядок на кухне.
Мы снова занялись сексом, медленно и лениво, пока оба не выдохлись.
Беспокойная энергия иссякла. Наконец-то. И хотя она заснула, прижавшись ко мне, отчего мне стало слишком жарко и некомфортно, я заснул и проснулся только тогда, когда в окна прокрался рассвет.
И обнаружил, что Элоиза всё ещё спит у меня под боком.
11. ЭЛОИЗА
Строки и столбцы в моей электронной таблице сливались воедино. Сегодня цветовая гамма зажила своей собственной жизнью, и теперь это выглядело так, будто радугу вырвало на график смен в отеле.
Но я закончила. Вроде бы.
Лето было тяжелым. У меня ушел целый день на то, чтобы согласовать предварительный график на лето. Скрестив пальцы, я сумела учесть планы каждого на отпуск. Всё должно пройти нормально.
Пока кто-нибудь не заболеет. Или не уволится.
— Никто не может уволиться, — сказала я экрану своего компьютера. По крайней мере, пока я не найму еще одну горничную на неполный рабочий день. Если я смогу нанять другую горничную. Объявление в местной газете висит уже неделю, и никто не откликнулся.
В худшем случае мне придётся самой убирать комнаты. Конечно, мне это будет не впервой, но я итак работаю шесть дней в неделю.
Впервые за время работы в «Элоизе» я хочу хотя бы один выходной. Один день, чтобы провести его в постели с Джаспером. Если у нас есть ещё только два месяца вместе, то я хотела использовать их по максимуму.
Хотя, возможно, я всё делала неправильно. Может быть, мне нужно было жить и дышать этим отелем следующие шестьдесят с лишним дней. Может быть, в конце концов, так будет легче.
Несмотря на все мои намерения ограничить наши отношения только сексом, я всё больше привязываюсь к Джасперу. Всё в нем было привлекательным. От этого красивого лица до его подтянутого тела. От того, как он заставлял меня есть больше овощей, до того, как он зарывался носом в мои волосы, вдыхая их аромат.
Ночные оргазмы были лишь бонусом.
После инцидента с подгоревшим печеньем у нас с Джаспером установился распорядок дня. Каждое утро я просыпаюсь рано и ухожу на работу. Когда я возвращаюсь домой вечером, он готовит нам ужин. А потом мы занимаемся... ничем.
Мне нравилось это ничегонеделание.
Он слушает, как я рассказываю о том, что происходит в отеле. Он сидет рядом со мной на диване и читает, пока я смотрю телевизор. Затем мы уединяемся в лофте, где изматываем друг друга, пока не засыпаем.
Последние две недели были хорошими. Слишком хорошими.
Вот только давление со стороны моей семьи начинало напрягать меня. Две недели назад они запланировали семейный ужин, чтобы познакомиться с Джаспером, но как только я упомянула об этом, увидела, что он не хочет идти. Поэтому я даже не стала его приглашать.
Когда они пригласили нас на семейный ужин на прошлой неделе, я солгала. Сказала маме и папе, что у нас с Джаспером будет свидание. Было ли это ложью, если свидание состоялось в домике-шаламе?
Да. С каждой ложью и полуправдой в моем животе снова появлялось неприятное чувство.
Что-то должно было измениться. Я не могла продолжать в том же духе еще два месяца, когда каждый Иден в радиусе восьмидесяти километров пытался сунуть свой нос в дела моего брака.
На этой неделе в гостиницу заглянули две мои тетушки, спрашивая, когда же они смогут познакомиться с моим загадочным мужем. Вчера на заправке я столкнулась с одним из своих двоюродных братьев, который хотел нанять Джаспера в качестве личного тренера.
Занимался ли Джаспер персональными тренировками для кого-нибудь, кроме Фостера? Жена должна знать ответ на этот вопрос.
Я прижала пальцы к вискам в попытках унять головную боль, вызванную радужной таблицей и недостатком кофеина.
Последние две недели я избегала «Кофе у Иденов», потому что Лайла всё ещё вела себя слишком... мило. Кофе в отеле был неплохим, но он не был похож на кофе Лайлы. Я скучала по хорошему кофе. Скучала по своей сестре.
Дверь в холл открылась, и я оторвала взгляд от экрана, улыбаясь и готовая поприветствовать своих гостей. Но внутрь вошли мои родители, держась за руки.