Когда я отстранилась, его глаза встретились с моими. Его рука коснулась моих волос, он взял прядь и пропустил ее сквозь пальцы.
— Всё нормально?
Вообще не нормально.
— Всё хорошо, — я взяла его за руку и прижалась к ней, положив голову ему на плечо.
А затем оглядела бальный зал, стараясь не смотреть на его родителей.
Мое внимание привлек взмах белого платья. Зал взорвался радостными возгласами и хлопками, когда в комнату вошли жених и невеста.
У меня екнуло сердце.
Саманта.
Она была великолепна. Ее волосы были примерно такой же длины, как у меня, и завивались идеальными волнами цвета меда и пшеницы. Она была высокой и стройной, с пышной грудью. Конечно, она была самой красивой женщиной в любой комнате, особенно в этой. Я ничего другого и не ожидала, но тот факт, что она была безупречна, обжег меня. О Боже, как же жгло.
Джаспер и Саманта идеально смотрелись бы вместе. Инь и Янь.
Будь сильной.
Несколько недель назад я пообещала себе, что, что бы ни случилось сегодня вечером, я буду сильной. Что я не позволю своим чувствам проявиться, по крайней мере, перед этими людьми.
Поэтому я улыбнулась, изображая радость за молодоженов.
Ладонь Джаспера легла на мою ногу и сжала колено.
Поэтому, как и в случае с его родителями, я забыла про невесту и полностью сосредоточилась на своем муже, запечатлев поцелуй на его щеке.
И на этот раз, когда я повернулась лицом к комнате, меня встретила пара ревнивых карих глаз.
Возможно, она была красива.
Но мои голубые глаза казались драгоценностями по сравнению с ее мутными радужками.
Мои щеки начали болеть от этой слащавой улыбки, но я не дрогнула, встретив ее ледяной взгляд.
И ты тоже иди нахуй, Саманта.
20. ДЖАСПЕР
За два часа Элоиза заметно переместилась на своем стуле. Исчезла ее идеальная поза. Теперь она сидела боком, поджав одну ногу под себя, а другую положив мне на колени. Сантиметр за сантиметром она фактически заслонила собой моего отца, сидевшего с другой стороны от нее, чтобы уделить мне всё своё внимание. Она была близка к тому, чтобы заползти ко мне на колени.
И что, черт возьми, самое интересное? Сомневаюсь, что она вообще осознавала, что делала.
Доедая первое блюдо, она сидела лицом к тарелке, ела и потягивала шампанское, прислушиваясь к разговорам за столом, пока все в зале занимали свои места.
Когда мама и папа начали обсуждать политику с остальными за нашим столом, Элоиза совершила свою первую смену положения. Это был всего лишь небольшой поворот, ее колено плотно прижалось к моему.
Во время основного блюда она скрестила ноги, и ее икра коснулась моей голени.
Во время произнесения тостов она еще больше изогнулась, ее торс был перпендикулярен спинке стула, а глаза устремлены на меня, а не на стол.
Выпив еще один бокал шампанского, она закинула одну ногу на сиденье, а другую положила мне на бедра.
Я водил большим пальцем по внутренней стороне ее колена, слушая ее болтовню.
Элоиза, которая пленила меня в Вегасе, женщина, которая озвучивала все, что приходило ей в голову, появилась снова. Ее щеки пылали, губы были розовыми. От нее захватывало дух. Она была самой красивой женщиной в зале — в любом зале.
— Я бы хотела, чтобы у нас в отеле была открытая площадка для проведения свадеб.
Её взгляд переместился через мое плечо на арку и террасы у меня за спиной.
За окном стемнело, в садах зажглись мерцающие огоньки. В танцевальном зале было слишком шумно, чтобы слышать океанские волны, но сегодня вечером мы будем спать с открытыми балконными дверями, чтобы наслаждаться этим звуком.
— Может быть, мы могли бы превратить крышу в сад, — предложила она. — Я внесу это в свой список пожеланий прямо перед фонтаном.
— Ты хочешь фонтан? — я спросил.
— Да. Но не так сильно, как сад на крыше.
Я улыбнулся, утопая в этих сверкающих голубых глазах. Если она хочет сад на крыше, то у нее будет сад на крыше.
Она снова попыталась пошевелиться, придвинуться ближе, но она была настолько близко, насколько это было возможно, оставаясь на своём стуле.
Так что я решил проблему за нее. Быстро приподняв ее под ребра, я стащил ее с ее собственного сиденья и посадил к себе на колени.
Она улыбнулась так, словно ждала этого весь вечер.
Одна из сидевших за другим столиком гостий, женщина с седыми волосами, торчащими торчком, бросила на нас косой взгляд.
Элоиза помахала женщине пальцем и ослепительно улыбнулась. С таким же успехом она могла бы показать ей средний палец.
Я подавил смех и потянулся за своим бокалом с шампанским.
Эта женщина была единственной, кто обратил на нас хоть какое-то внимание с тех пор, как был разрезан торт. Мои родители были поглощены разговором с другой парой, и как бы Элоиза ни переместилась, отгородившись от отца, что ж... он поступил с ней так же.
Я сомневался, что он сделал это намеренно. Ему просто было всё равно.
Вот тебе и знакомство моих родителей с моей женой.
Все прошло именно так, как я и предполагал. Сегодня вечером я испытал только одно потрясение — увидев Сэм.
Я ожидал, что что-то почувствую. Что-нибудь. Боль от старых ран. Зависть от того, что я вижу ее с новым мужем. Тоску по тому, кем мы были когда-то.
Ничего. Ни черта. С таким же успехом она могла быть незнакомкой. Это было... странно. Хотя и не так странно, как то, что я действительно наслаждался этой вечеринкой.
Исключительно благодаря ангелу в моих объятиях.
— Ты пьян? — спросила она.
— Нет.
— А я — да, — она глубоко вздохнула. — Совсем чуть-чуть.
— Правда, — невозмутимо ответил я. — Я понятия не имел.
Она закатила глаза.
Я усмехнулся и поцеловал её в щеку, затем поднял свой бокал.
— Хочешь еще шампанского?
— Нет, я не хочу, чтобы завтра у меня было похмелье. Мы можем совершить экскурсию на вертолете?
— Да.
— Или нам стоит совершить морскую прогулку?
— Все, что захочешь.
— Но чего хочешь ты?
Тебя. Только тебя.
— Вертолет.
— Ладно, хорошо, — она улыбнулась. — Я надеялась, что ты это скажешь.
Мы проведём еще один день в Италии, прежде чем улетим домой в понедельник. Теперь я жалел, что запланировал такую короткую поездку. Наблюдать за тем, как она впитывает в себя всё окружение, наблюдать за ее потрясающей улыбкой, когда она все это воспринимает, было всё равно, что увидеть мир новыми глазами.
— Добрый вечер, дамы и господа, — сказала вокалистка в микрофон. Струнный квартет, игравший до конца ужина, собрал свои инструменты и ушел. На их место пришли три гитариста и барабанщик.
Я узнал в них относительно известную группу, которая гастролировала по округу Колумбия. Они не добились успеха, но для тех, с кем я когда-то общался, они были самой популярной группой, которая могла выступить на вашей свадьбе.
Солистка пригласила Сэм и ее мужа на их первый танец.
Все взгляды были прикованы к ним, пока они кружились по залу.
Я изучал Сэм, ожидая, что знакомая душевная боль и обида разольются по моим венам. Вместо этого, я не почувствовал ничего.
Я должен был чувствовать себя по-другому, увидев её снова после стольких лет. Сколько лет я был зациклен на этой женщине? Сколько часов я размышлял о прошлом? Бесчисленное количество. Все они были бессмысленны.
Что-то открылось в моей груди. Что-то, что было очень похоже на... свободу. Облегчение.
Эта свадьба была испытанием. Это был шанс для меня убедиться, что я всё ещё тот человек, каким был десять лет назад.
Я им не был.
И я не был тем мужчиной, которого, как думала Саманта, она знала. Больше нет.
Покончено. Я покончил с Сэм. Следующий телефонный звонок будет нетрудно проигнорировать. Мое внимание переключилось с танцпола на родителей. С ними тоже покончено.